— Ни слова более! Начали! — Я встал и протянул ей руку. — Говори сеньору, какие слова произносить, подсказывай.

— Не помню дословно. Скачай, текст в сетях есть. И в базе корпуса есть. Это не тайна.

Менее минуты потребовалось, чтобы найти текст в анналах Базы. И правда, на видном месте — видимо, чтобы любая приютская сиротка могла прочитать.

— Готово. Начали?

— У нас церемониальный меч дома… — пролепетала она, ища повод отмазаться. Фиг там, у меня не откосишь. Сказал надо — значит надо. Да, вассальная клятва это не просто так, это на всю жизнь, но у нас и обстоятельства чрезвычайные.

Я взял с полки для ножей тесак-мачете для овощей и фруктов. Мы ж на кухне. Протянул сеньорите:

— На! Хороший меч, насквозь церемониальный, и даже острый. Сойдёт? Ну и здорово. Начали! Сеньор?

— Ну, Хуан! — восторженно воскликнул дон Гарсия, поднялся, встал перед Фрейей, а затем опустился на колено. Та ещё разок тяжело вздохнула и положила ему мачете на левое плечо:

— Я, Фрейя Веласкес, дочь Леи Веласкес, королевы Венеры, представляю свою мать, и всё, сказанное мне и мною сейчас, является сказанным ей и ею, как королеве и королевой. Хуан, только она может принять присягу, — это мне. И снова с пафосом. — Я гарантирую, что все сказанные слова будут приняты ею, а клятвы подтверждены, и мои честь и жизнь — залог моих слов. Хуан, теперь диктуй сеньору текст присяги — его речь.

* * *

— То есть не сегодня! — констатировала королева.

— Нет, — уверенно ответил я. — Лей, просто поверь! У меня не раз такое было, когда корректировал на ходу наиглобальнейшие планы. Я не чиновник, передо мной нет жёстких отчётов. Я — художник-фрилансер, и действую сообразно интуиции и понимания мира. Пусть сегодня погуляют.

— Хуан, до завтра ситуация раскалится ОЧЕНЬ сильно. — Она выделила это «очень». — Как бы снова не потерять нить управления. Один раз ты это уже сделал, и хорошо, что у нас была возможность хоть как-то реагировать. Хотел как лучше, а получилось как всегда.

— Лей, эта страна застоялась без встряски, — рыкнул я — пробрало зло. — Моя задача не освободить деток с наименьшими потерями, а расшевелить болото. Я его расшевелю. Ты не понимаешь, Фрейя не понимает, и вообще никто не понимает, что настоящий кабальеро должен нести ответ за свои слова. ВСЕГДА. — Теперь я выделил слово. — Они против текущего командования спецоперацией? Прекрасно! Но есть базовый принцип, критикуешь — предлагай. Нечего предложить? Молчи в тряпочку. За десятилетия сытой безопасной жизни на планете многие… Да что там, почти все забыли этот принцип. А значит придётся учить так, чтобы дошло до всех. И после моих сюрпризов завтра, случись по-настоящему значительная хрень, они не будут вякать и разевать варежку, а трижды подумают, стоит ли.