— Хуан, ты должен понимать, — произнёс глава Кугуара, жилистый и сухой мужичок лет тридцати с уголовной рожей и татуировками на шее, — что мы сейчас, если захотим, кончим тебя. Да, кто-то из нас погибнет, — презрительно оглядел он спутниц, хладнокровно сжимающих винтовки, — но тебе от этого будет не легче.

— А кто сказал, что я не понимаю? — Я продолжал мило улыбаться — улыбку повесил на лицо как только вошёл. От улыбки станет всем светлей, люди, улыбайтесь! Это так всех бесит!..

— Рисковый, — констатировал лидер Парнаса. Самый молодой из всех, лет двадцать пять, не более, зато с самой умной рожей. Опасный противник на переговорах.

— Ребят, там дети. На нас напали, — вывалил я главный козырь. — На нашу общую Родину. Давайте сначала прогоним врага, и только после продолжим наши разборки друг с другом? Я считал и считаю, что мы — кабальеро, для которых честь не пустой звук. А они — нелюди.

— А давай! — не дав никому рта раскрыть, утвердил глава Эстудиантеса, сидящий, единственный из всех, в бело-синих цветах команды. — Хорошо, мир. Парни, мир! — Это собравшимся и окружившим нас бойцам.

— Священное перемирие! — поправил, подняв вверх палец, Кугуар.

— Ага, — кивнул тот. — Пошли, поговорим, раз пришёл. — И кивнул на единственный столик, стоящий не на ярусе, а на танцполе, просто в углу. В дальнему углу.

— А они? — окинул я рукой вокруг.

— А они — все свои. Тоже тебя пришли послушать, — сказал Реал. — Чужих нет, Хуан. Это наша территория, и раз напросился — так и быть, говори, послушаем.

Ну, вот и славненько.

* * *

— Итак, первый вопрос. Чё за херня? — со своих козырей зашёл бритый Реал.

— Кого ты представляешь и какого припёрся? — перевёл на понятный Кугуар.

— Ага, на кого работаешь, — поддакнул и Парнас.

— Представляю информационное сопровождение антитеррора в операции с захватом школы Кандиды де Хезус. А также, как обычно, координирую операцию от лица Веласкесов. Мне они доверяют. Другим — нет. Всё как и с «Цитаделью», только теперь официально вхожу в штаб операции.

— А мы тут при чём? — А это Реал.

— Вы можете помочь.

— И как же? — ехидно оскалившись, Кугуар. — Кто мы, а кто… Вы!

— Времена сложные, — фаталистически пожал я плечами. — Сейчас любой может помочь, если он патриот. Сейчас вся Венера делится на два лагеря — условные патриоты, кто за сохранение страны, и условные тридварасы, для которых важнее их понты и амбиции. И какими бы вы ни были негодяями, какие бы деструктивные ценности ни разделяли, вы — патриоты. А ещё — мужчины. Настоящие.

— В отличие от тридварасов! — усмехнулся представитель Парнаса.