— О! Ты меня наконец-то заметила, — обиженно заявил француз. — Я с тобой уже минут десять разговаривать пытаюсь, а ты меня игнорируешь.

— Прости, Мих. Но я сейчас плохо соображаю, Смирнов препарировал мой мозг и теперь он не работает, — повинилась я.

— Так вот где ты весь день пропадала. Ну что ж, слушай новости, которые сегодня прошли мимо тебя.

Оказалось, что я пропустила грандиозный скандал. В школу явился отец нашей цыганки и устроил разнос персоналу, который чуть было не угробил его дочь.

У себя в Румынии мистер Радан был какой-то шишкой, чуть ли не местным министром магии. Поэтому этот инцидент грозил выйти на международный уровень. И хоть Марта особыми знаниями не блистала (за что и была сослана в Ильверморни, дабы скрыть «таланты» не очень умного ребенка именитого родителя).

Главный цыган грозился не то что уволить, а посадить весь преподавательский состав во главе с директором за то, что в школе не соблюдаются нормы безопасности. Гиппогрифа вообще обещал пустить под нож, как особо опасное животное. Да и весь виварий профессора Шиллана угрожал разогнать за такое наплевательское отношение к жизни детей.

Скандал удалось замять, все остались на своих постах. Даже Балан не пострадал. Вот только Марту в обход всех правил и результатов вступительных экзаменов пришлось зачислить в Ильверморни. Однако ее звездный отец не учел один факт — цыганка стала местным изгоем. Да, ее приняли на Пакваджи, выпускающий целителей и переселили в общежитие факультета, но на этом все. Преподаватели не скрываясь показывали, что она не достойна и ей здесь не место.

— Ей же не дадут здесь спокойно учиться. Не отчислят, но превратят учебу в ад, — ужаснулась я.

— Да, Радан будет нелегко. Мне кажется, что нас и в столовой отправили за студенческие столики только из-за нее. — Это был еще один факт, который я сегодня пропустила. Если до этого мы обедали за единым большим столом преподавателей, то сейчас мы сидели за одним из четырехместных «детских», хаотично расставленных по залу.

— Я подумала, это из-за того, что нас уже распределили по факультетам.

— Здесь нет четкого разграничения. Каждый сидит, где хочет. Ты — Змей, я — Вампус, но вот мы вместе. А Марте ко мне за столик сесть не дали, хоть она и пыталась.

— Нельзя же так жестоко ее выживать из школы, — даже пожалела я цыганку. — Как-то это непрофессионально.

— Они мстят. Ты не слышала, что им этот мистер Радан говорил и как он орал. Теперь отчислить ее не имеют права, но делают так, чтоб сама ушла. Вот только ее единственный шанс прорваться в румынское министерство — получить полное образование. Так что будет учиться и терпеть, ну или сорвется и заберет документы.