Дежурный маг внимательно слушал, но в разговор не встревал. Лишь внимательно ждал решения.

— Можно я поищу нужный шар, пока мой спутник приведет… фигуранта пророчества? — Спросила я у дежурного.

— Оплата вперед, — безразлично ответил мне маг.

Блэк безропотно выгрузил на стойку сотню галеонов, расфасованных в десять одинаковых стопок. Дежурный внимательно проверил монеты и тем же безразличным тоном выдал:

— У вас есть час. Поторопитесь. Следующий час будет стоить еще сто галеонов.

— Вот же ж…, — едва удержался от ругательства Блэк. И я его полностью поддерживала, чувствуя что коварный смотритель, специально умолчал о почасовой оплате. Но время шло, спорить было некогда. Поэтому я рванула к стеллажам, а Сириус пошел на выход, чтобы успеть привести крестника.

— За каждое разбитое пророчество плата — пятьсот галеонов, — донесся мне в спину меланхоличный голос дежурного.

В ответ повторно захотелось выругаться. Складывалось впечатление, что «Отдел тайн» таким образом добывает себе финансирование.

Я быстрым шагом перемещалась между рядами стеллажей, наполненных полупрозрачными сферами. Стараясь не пропустить ни одной этикетки, я в то же время помнила об утекающих минутах. И с каждым шагом понимала, что не успеваю уложиться в отведенный час. Этот зал невозможно осмотреть и за десять часов.

Пришлось на ходу менять тактику. Я окинула взгляды пронумерованных шкафов. Первый ряд начинался от левой стены, последние — терялись в полумраке, но их нумерация уже перевалила за сотню. Уже пройденные первые три ряда показали, что там хранятся очень старые пророчества. Большая часть надписей была полустерта и не читалась.

Подумав, я уверенно направилась в центр зала, откинув сразу 50 рядов. А потом, заметив на двух соседних этикетках 1673 и 1674 года, прошла еще тридцать рядов вперед. Здесь на сферах фигурировали уже 1800-е года. Ближе но тоже не то. Так я постепенно дошла до девяностого ряда, в котором впервые заметила даты, относящиеся к двадцатому веку.

Проблема была в том, что пророчества не располагались в хронологическом порядке. Общая тенденция сохранялась, но рядом с 1903 годом вполне мог соседствовать 1937 и 1941, а потом стоял шар с 1911 годом на этикетке. Поэтому приходилось внимательно осматривать каждую полку. Хорошо хоть подсветка из факелов автоматически включалась при моем приближении. А то б ничего я там не увидела в тусклом свете, идущем от некоторых сфер.

До конца выделенного времени оставалось всего восемь минут, когда я услышала за дверь звонкий голос Поттера. В комнату ввалился Блэк, который буквально тащил за собой крестника.