Как и указывалось в обзорных брошюрах школы, до сдачи местного аналога СОВ основной упор делался на классический старший и младший футарк. Руны русичей углубленно изучались на шестом и седьмом курсе, а до этого давались лишь обзорно: дети знайте, что и такое бывает.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Если вы сдадите сегодняшний экзамен, я стану вашим преподавателем Древних Рун, обращаться ко мне можете профессор Смирнов, — с легким русским акцентом поприветствовал меня довольно моложавый русоволосый мужчина с козлиной бородкой. Я поздоровалась в ответ и приступила к выполнению первого задания.

Уже с первых вопросов я поняла, что Михаэль тогда не врал и не ошибался. Его действительно валили на ЗОТИ, как и меня сейчас. Практически половина вопросов теста касалась славянских рун, а не распространенного футарка. Если бы не мое фриволите и кружевные артефакты, меня бы сейчас даже к практическому заданию не допустили.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — Спросил преподаватель с такой ехидной улыбочкой, что я поняла, он прекрасно знает, что именно «не так» в этом тесте. После этого выпада, козла он мне стал напоминать сильнее. И на личные консультации идти перехотелось.

— Все в порядке, профессор, просто с мыслями собираюсь, чтоб точнее сформулировать ответы, — ответила я, пытаясь удержать самое наивное выражение лица, на которое я только была способна.

— Ну-ну, — не поверил ни единому моему слову Смирнов. Усевшись за стол, рунолог принялся усердно читать какой-то журнал, обложку которого мне было не видно из-за стопки книг, лежащей на столе.

Я принялась строчить ответы, стараясь писать максимально полно и четко. Большая часть вопросов касалась толкования того или иного символа, но были и задания о биографии известных мастеров или истории создания различных артефактов.

В качестве практики мне предложили разобрать и объяснить пять готовых рунных цепочек и составить две свои по заданным параметрам. И здесь из семи практических заданий четыре оказались по рунам русичей. Славянин явно ждал, что я взорвусь, но я лишь крепче сжала зубы и начала усиленно черкать пером на пергаменте, выводя нужные символы.

Мои действия заинтересовали преподавателя и не выдержав, он отложил журнал, вышел из-за стола и встал у меня за спиной, заглядывая через плечо. Минут десять он наблюдал за моей работой, а потом ткнув пальцем в одну из рунных формул заявил:

— Эта связка не будет работать.

Я лишь мельком взглянула в указанные символы. В этой строчке я была полностью уверена, потому что именно эту последовательность я использовала в своем самом первом поясе, созданном для Малфоев.