растущего бессилия. — Глухо! — отозвался Кощей, паря на металлическом диске размером с канализационный. — Он сильнее, я не могу перехватить управление металлом. Еле держусь, чтобы он мой не забрал. — Слава? Синеглазка отбила очередной прямоугольник, летящий ей в лицо, едва заметной электрической вспышкой. Пустила дугу в направлении Шулера и в который уже раз за сегодня промазала. — Ничего! — хотя могла бы и не отвечать, я как раз за ней наблюдал и сам все увидел. Еще двое Воинов в нашей команде, Пашка и Реваз, тоже ничем не могли помочь. Носились за мутантом, как котята за пятном от лазера, и слушали, как он хохочет, когда уворачивается. Сила у Шулера была не сказать что мощной — кинеты самый распространенный тип Гибридов — но использовал он ее, надо признать, талантливо. Две металлические пластины в подошвах ботинок позволяли злодею летать. Точнее прыгать и на некоторое время зависать в воздухе. Другие пластины, пришитые к брюкам и жилету, давали возможность маневрировать. Он как будто не знал, что такое инерция — только что несся вперед и миг спустя останавливается и уходит влево. Вот в такие догоняшки мы игрались уже минут двадцать. Разнося попутно окна и фасады окрестных домов. Мутант действовал по сценарию, вычитанному, видимо, в комиксах. Сперва он сделал себе имя серией дерзких нападений и жестоких расправ, после чего решил обложить данью преступный мир. Типа, теперь у стаи новый вожак, платите или умрите, и все такое. Только вот особенности России, а конкретно, города-героя Москвы, заключались в том, что откровенного криминала, на уровне где крутятся нормальные деньги, нет. Нормальная, богатая и хорошо организованная преступность в столице нашей родины, рядится в одежды закона и частного предпринимательства. И чаще всего имеет таких покровителей, что проще импичмент президенту объявить, чем распутать этот клубок. В общем, парень, прям вот так, одетый как долбанный обкуренный Джокер из самой паршивой экранизации, приперся к генеральному директору некоего холдинга, в уставном капитале которого имелась неплохая доля государства, и потребовал денег. Много. Ежемесячно. Естественно, как всякий молодой человек, выросший на голливудских штампах, он хотел не наличку, а переводы на офшорные счета. Только ему, почему-то, даже в голову не пришло, что гендир — не человек сам по себе, а вполне чей-то мальчик. Который не посчитает за унижение черкнуть пару строчек своему покровителю. И попросить о помощи. А тот не будет ругать неумеху менеджера, просто велит принять