Я падал. Падал сквозь вечность, сквозь эпохи, сквозь жизни и смерти. Я видел рождение звёзд и их гибель. Видел, как возникают и рушатся цивилизации. Видел рыцарей в сияющих доспехах, людей в смешных шляпах и женщин в кринолинах.
Время перестало существовать. Точнее, ВСЁ время существовало одновременно. Все линии, все возможности, все вероятности. И какая-то далёкая безумная часть меня осознавала всё это.
А потом, так же внезапно, как и началось, всё закончилось.
Удар. Жёсткий, болезненный удар обо что-то твёрдое.
Измотанное сознание отправилось в темноту.
Глава 14 Кошачий рай
Сознание возвращалось нехотя, как гость, которого вытолкали за дверь, а он всё равно лезет обратно через окно. Первым делом вернулись запахи. Густой, влажный, дурманящий аромат тропических цветов, смешанный с запахом прелой листвы и чего-то сладкого, мускусного. Потом пришли звуки: разноголосый, сумасшедший хор незнакомых птиц, стрёкот цикад и тихий, успокаивающий шелест листвы.
Я не открывал глаза. Привычка, вбитая годами войны. Сначала слушай, нюхай, чувствуй. Однако настойчивые мысли мешали сосредоточиться. Мои девочки… мертвы. Растерзаны, сожжены, пронзены клинками. А я совершил роковую ошибку.
Повернул не ту грань.
Где я сейчас? Судя по запахам, точно не в небоскрёбе «Мехи». Если это ад, то черти явно переборщили с освежителем воздуха. Если рай… то почему у меня башка раскалывается так, будто я вчера пил тормозную жидкость на брудершафт с Робином?
Попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой, ноющей болью, словно меня пропустили через промышленную мясорубку, а потом не очень аккуратно собрали обратно. Регенерация, конечно, потрудилась на славу, исправив самые крупные неполадки в организме, но общий эффект сравним с жесточайшим похмельем после недельного запоя.
И тут я услышал шаги. Шурх-шурх-шурх.
Тихие, едва различимые. Не топот солдатских ботинок, не лязг металла. Что-то мягкое, крадущееся. Как будто кто-то ходил вокруг меня на цыпочках, боясь разбудить. Шаги приближались. Со всех сторон. Они окружали меня.
Я замер, превратившись в камень. Инстинкты вопили: «Опасность!», но решил не спешить. Я лежал на чём-то мягком, кажется, на мху.
Шаги затихли совсем рядом. Кто-то подошёл и загородил свет. Даже сквозь закрытые веки я почувствовал, как солнце, пробивавшееся через кроны деревьев, сменилось тенью.
Всё. Хватит притворяться трупом.
Я резко распахнул глаза, готовый вскочить, выпустить «секач» и начать прореживать поголовье местных хищников. Но то, что я увидел, заставило меня замереть с самым идиотским выражением лица, какое только возможно.