Прям эталонный бред сумасшедшего. Поэтому выбрал вариант попроще.
— Нет, не высший. Просто… прохожий. С очень скверным характером.
Она посмотрела на мою руку. На блестящий металл протеза. Потом перевела взгляд на лицо.
— У тебя глаза… как у меня, — тихо сказала она. — Но другие. Страшнее.
— Иногда нужно быть страшным, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается, — философски заметил я. — Запомни это, Кармилла.
Девчонка дёрнулась.
— Откуда ты знаешь моё имя? Я же не говорила!
— У меня свои источники, — подмигнул я, а мысленно отвесил себе подзатыльник. — Давай, уходи отсюда. Эти танцоры тебя больше не тронут, но в городе полно других жандармов. Тебе нужно спрятаться и замаскироваться под человека. Достань парик и очки, притворяйся.
Она медленно отлепилась от стены. Её платье перепачкалось, но она держалась с удивительным достоинством. Маленькая королева помойки.
— Спасибо, — буркнула она, не глядя мне в глаза. — Ты… странный. Но спасибо.
Кармилла-подросток отошла на два шага и побежала. Быстро, бесшумно. Но у самого выхода из подворотни она затормозила. Обернулась.
— Я стану сильной! — крикнула она мне. — Такой же сильной, как ты! И никто больше не посмеет в меня стрелять!
Просто кивнул, а через миг она уже исчезла.
— Я знаю, — прошептал я. — Ох, поверь мне, я знаю. И ты станешь даже лучше, чем думаешь. Ну, или хуже.
ЕСЛИ ВЫ ЗАКОНЧИЛИ С НОСТАЛЬГИЕЙ, МОЖЕТ, ПОРА КРУТИТЬ КУБИК?
Снова достав артефакт, начал вращать грани.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Мир вокруг уже привычно растворился в белом, практически загробном, свете. Прощай, Лиходар девятнадцатого века. Было интересно, но, надеюсь, мы больше не увидимся. У меня в будущем дела. И очень, очень много работы. Так что нужно срочно отправиться на триста лет вперёд.
Надеюсь, на этот раз я не промахнусь. А если и промахнусь, то пусть это будет хотя бы эпоха с приличным кофе. Это всё, о чём я прошу.
Глава 22 Родной дом
Мягкий, пружинящий удар.
Я открыл глаза и тут же чихнул. В нос лезли сухие, колючие стебли люцерны. Я лежал на тюках прессованного сена, сваленных в углу просторного, наполненного полумраком помещения. Сено пахло великолепно. Ароматное, душистое, такое, каким оно бывает только на ферме.
Ну и куда нас занесло на этот раз?
Я выбрался с сена, отряхиваясь, и осмотрелся.
Конюшня. Я находился в конюшне.
Воздух здесь был густым, тёплым и живым. Он пах лошадиным потом, старой кожей, дёгтем и пряной степной полынью. Сквозь широкие щели в стенах пробивались косые лучи утреннего солнца, в которых лениво плясали мириады золотых пылинок. Где-то под потолком назойливо жужжала жирная муха, а со стороны денников доносилось ритмичное хрумканье и глухие удары копыт о деревянный настил.