Ухожу в лес один и налегке, ну разве что прихватываю с собой парочку взрыв-артефактов. Просто на всякий случай. А дальше в темпе устремляюсь через густые заросли на поиски шумных ракхасов. Заросли, кстати, не проблема. Плотные стены из кустов и высокой травы сами раздвигаются передо мной. Первое время я сам применяю Дар друидизма, но спустя время мне это надоедает. Да и пора уже включить телепатическое сканирование.

«Следи теперь сам, — велю легионеру-друиду. — чтобы кусты раздвигались передо мной».

«А может, мне еще ягод с грибами поискать⁈» — проявляет гонор ханец.

«Нет, но ты можешь отправится на ментальные запчасти, — спокойно произношу, и друид сразу прикусывает язык. Но я не спускаю то, что он брякнул, на тормозах. — И что это вообще было? Уясни раз и навсегда — я тебе не подружка. В моем Легионе не дерзят командиру. Ты сам решил служить мне, а потому добровольно выполняй взятые обязательства, иначе мы попрощаемся. Инструкция понятна, легионер?»

«Да, шеф» — опускает голову друид.

Дальше он работает добросовестно — убирает все заросли на моем пути и даже следит, чтобы ни одна ветка ненароком не задела. Между тем, телепатический сканер засекает сотню сознаний за ближайшим косогором. Доспех Тьмы я уже надел, Василиска «включил», а потому без стеснения иду посмотреть на ракхасов.

Шумная толпа широкоплечих здоровяков несется прямо сквозь лес. Зеленомордые гиганты пыхтят и с рычаниями пробираются сквозь густые заросли, разрубая массивными мечами и топорами крепкие ветви и плотные кустарники. Их мощный единый топот сотрясает землю. Но самое интересное — провожатым является тибетский монах. Очень похожий на Впенделя, только моложе и со шрамами на лице. Неужели перебежчик? Никаких веревок и наручников нет.

Не отставая, я бегу параллельно голове отряда, весь в размышлении, как же поступить. Смутный план постепенно складывается в конкретную тактическую уловку. Да, получится очень даже неплохо. Но первым делом стоит заняться монахом.

Марш-бросок дается тибетцу тяжелее всех. Маленький и худой, он тем не менее не отстает от мощных ракхасов. Но пот ручьями стекает ему на глазу. Немудрено, что он упускает маленькую пси-стрелу, вонзившуюся в подмышку. Ну а дальше слом щитов и взятие разума под контроль. Монах даже не успевает дернуться, как превращается в мою марионетку.

Быстро пробегаюсь по воспоминаниям тибетчика. Эх, предатель, всего лишь предатель. Поклялся Страннику в верности после того, как иномирянин взял монастырь и убил его товарищей. Не буддист, а продажная шкура. Еще и шрамов сам себе наделал зачем-то. Ритуал типа такой. Ну а самое фиговое — таких монахов-перебежчиков немало.