Потери в Легионе еще предстоит посчитать, но вроде бы все целы, хотя за зверюшек Горнорудовой не ручаюсь. В любом случае сейчас надо заняться трофеями. Я образую в руке пси-клинок и тяжело шагаюк дымящемуся телу.

«Думаешь, ты победил, бастард? — звучит в моей голове злобный скрипучий голос. — Рано радуешься. У меня еще есть чем удивить ваш жалкий мир… Как насчет новых гостей?»

Он посылает куда-то в пространство ментальный импульс. Стелы в монастырском дворе вспыхивают все разом синим цветом. Затем мгновением спустя возле главной башни образуется квадратное свечение.

— Что это еще опать⁈ — возмущается за моей спиной Света.

Я не отвечаю. Конечно же это портал или «нора», но куда он ведет, пока загадка. Потом будем разбираться. Дайте докончить с трофеями!

Вонзаю пси-клинок в голову Странника. Последние щиты слетают. Отлично. Пси-насос выкачивает все данные в большой ментальный сундук. У меня открывается возможность забрать и личность Странника, но нет, нафиг. Я не враг себе, чтобы селить в своей голове Высшего Грандмастера телепатии. Да и если так подумать, то на кой он мне нужен? Накопитель все равно останется мой родной, а память я скачал, так что сам уж вырасту до «дяди Гранда». А Страннику пора сказать «пока», слишком уж долго он задержался на этом свете.

«Ты же любишь исследовать? Исследуй теперь Астрал в виде бесплотного духа, — бросаю напоследок. — Может, тебя поймает какой-нибудь Демон, тогда будешь исследовать его желудок».

Всё, готов. Засранец отбыл.

В это время просыпается портал, и оттуда появляются первые гости…

* * *

Фирсов открывает глаза. Огромная вертикальная плита закрывает его полностью, словно огромный щит, защищая от обломков и взрывов. Рядом, за таким же прикрытием, лежит бесчувственный Впендель, его тело недвижимо.

«Филинов что ли позаботился?» — удивляется Устранитель, подползая к монаху и проверяя его пульс. Сердце настоятеля бьется, и он оказывается жив.

Фирсов осторожно высовывается из-за плиты и округляет глаза от увиденного.

— Ну ничего себе схватились! — вслух вырывается у него.

Восточную стену, крышу и половину пола будто корова слизала языком, оставляя огромные зияющие дыры и кучи обломков.

Поднявшись, Фирсов быстрым шагом спешит к лестнице, чувствуя, как адреналин бурлит в его жилах. Спускаясь, он проклинает обломки и обвалившиеся ступени на своем пути. Приходится где-то перепрыгивать, где-то переползать, и все эти телодвижения тратят уйму времени и сил. Между тем снизу доносятся громогласные крики толпы. Одно только странно — нет грохота ЗРК и прочего шума битвы. Штурм закончился. А кто тогда орет?