— Вы будете сражаться⁈ — Стяжков с тревогой смотрит на меня, затем мимолетом на Быкова. — Боюсь, этого никакая арена не выдержит. Я распоряжусь устроить ристалище в парке.

— Это отличная идея, — поддерживаю я. — Обожаю свежий воздух. И, граф, сделайте одолжение — не отвлекайте гостей от вашего замечательного вечера. Пусть наше мероприятие пройдет исключительно для своих.

Бирюзов окидывает меня хмурым взглядом, а затем добавляет:

— Юлий, только ты сам с родичами обязательно приходи. И обеспечь надежную охрану.

— Безусловно, — безрадостно роняет Стяжков, еще раз покосившись на меня, словно чего-то ожидая. Мое молчание длится всю долгую паузу, и он уходит, повторив громче: — Безусловно.

Около получаса уходит на подготовку и сборы. За это время я сообщаю женам о готовящейся заварушке и прошу их вызвать к ристалищу всю нашу группу сопровождения. Всё это через мысленные команды. Сам же я двигаюсь в сторону баронессы Горнорудовой. Жанна уже обернулась и, расправив точеные обнаженные плечи, пристально смотрит на меня. Ее недавний собеседник — полноватый господин — резко остается без внимания.

— Ваше Благородие… — неуверенно зовет господин, но прямая обнаженная спина баронессы не соблаговолит ответить, и он растерянно плетется прочь.

— Спаситель, что-то намечается? — прищурившись, спрашивает Горнорудова. Я не удивлен. У этой женщины интуиция как у дикой кошки. — Иначе зачем тебе общаться с Бирюзовым и его шурином?

— У нас с Быковым предстоит плотный контакт, — с улыбкой я задираю правый рукав смокинга, показывая блеснувшие кристаллики мини-Жартсерки на стальном браслете. — Жанна Валерьевна, я должен извиниться за то, что все еще не отдал это изумительное украшение. Могу я позаимствовать его еще на один вечер?

— Ох, спаситель, конечно! Только вернись живой! — неожиданно порывисто восклицает могущественная баронесса. Ну а вообще здесь наши интересы совпадают.

Поблагодарив свою наставницу за приятное напутствие, я хотел было присоединиться к ожидающим женам, чтобы вместе двинуться в парк, как дорогу мне преграждает Маша Морозова в голубом платье. Лицо у княжны взволнованное, её глаза полны беспокойства.

— Давно не виделись, Даня.

— В этом целиком моя вина, Маша, — вежливо отвечаю. — Приношу извинения…

— Не стоит, — поспешно прерывает княжна и, наклонившись ко мне, тише добавляет: — Сейчас я подошла по поручению отца. Он в курсе о вашей предстоящей дуэли с тем чудовищем… с Василием Быковым.

Действительно, у стен есть уши.

— Почему же Юрий Михайлович сам не подошел? — я бросаю взгляды по сторонам, но людей в банкетном зале слишком много.