— Я понял, — кивает ТВ-редактор. — Сегодня же накидаю сценарий десятка репортажей. На месяц нам хватит.

Распахивается дверь, и на пороге кабинета возникает личная помощница княжны.

— Ольга Валерьевна, вас просит ханьский сановник Чжу Сянь! Он говорит, что вопрос связан с одним крылатым зверьком и его молодым владельцем.

Княжна удивленно хлопает глазами. Чжу Сянь был одним из первых лиц Империи, а в последнее время после войны его влияние на Ци-ван выросло еще сильнее.

— Соедини меня с ним, — кивает Ольга, потянувшись к телефону на столе.

* * *

Небесный дворец, Империя Хань

Император Ци-ван нещадно мнет складки своего шелкового лунпао. Сейчас желтое одеяние с вышитыми золотыми драконами больше выглядит как насмешка, чем признак величия. А всё из-за одного русского выскочки, сумевшего заполучить багрового зверя. Ци-ван в ярости. Ведь это он — он! — Сын Неба! Так почему на Золотом Драконе летает какой-то щенок⁈

— Этот ссаный дракон должен быть моим! — Ци-ван гневно оглядывает собравшихся вокруг сановников.

— Мы попробуем провести переговоры…

— Никаких переговоров! Что за русский его себе завел⁈ Немедленно отобрать!

— О Сын Неба, это граф Данила Вещий-Филинов, Победитель Желтоглазого Тигра и Странника, — склоняет голову один из сановников.

— Кхмхм-кхм, Филинов? — сразу же помрачнел Император. — Ну ладно, можно начать и с переговоров. Попробуйте выкупить дракона. Я готов заплатить золотом в три моих веса. Чжу, я поручаю эту миссию тебе.

— Сын Неба, благодарю за оказанную честь, — низко кланяется Чжу Сянь. — Я уже связался с княжной Ольгой Гривовой и попросил Ее Высочество быть посредником при переговорах с Филиновым.

— Зачем нам княжна? — не понимает Ци-ван.

— Сыну Неба не положено вести переговоры ни с кем, кроме правителей и лиц королевских или царских кровей, — поясняет Чжу. — Присутствие Гривовой придаст переговорам оттенок легитимности. А еще девушка — главный редактор царского канала.

— Повышаем ставки? — удивляется Ци-ван. — Ладно, пусть так, лишь бы привезли ко мне дракона.

* * *

На следующий день после разговора с Лакомкой я отправляюсь в гости к Смородиным. С моей главной женой мы тогда просидели почти час, который альва говорила, а я сидел и слушал. У всех бывают такие минуты. Девушке требовалось излить душу, ну а мне как мужу полагалось выполнить роль внимательного слушателя. После чего я рефлексирующими волнами усыпил главную жену и отнес в постель отдыхать.

Сегодня же ранним утром я развеялся полетом на Золотом.

Мда, король ликанов Кенрис — тот ещё шакал. Кто ещё способен творить такие бесчинства, которые я видел в воспоминаниях Лакомки? Жене не нужно было меня ни о чём просить. Конечно, этот ликан заслуживает смерти, это даже не обсуждается. Мир станет чище без этой сволочи.