— Как бы то ни было, вы ошиблись, — говорю, откидываясь назад. — Никакого постоянного вассалитета я не собирался вам предлагать.

Старик удивленно округляет глаза, его суровое выражение лица смягчается на мгновение. Катя, замерев, тоже выглядит растерянной и, как мне показалось, испуганной.

— Я — граф России, конунг Тавиринии и сюзерен Авиарии. Службу мне еще нужно заслужить, а вас, простите, я даже не знаю.

— Как это не знаешь⁈ — вскрикивает Серафим, даже не замечая, что перешел на «ты». — Смородины служили твоему деду, а до него прадеду! Мы проливали кровь за Филиновых — свою и чужую! — и ни разу в жизни даже не помышляли о предательстве! Да вернее Смородиных нет никого на свете!

Катя смотрит на дедушку полными удивления глазами. Минуту назад он наотрез отказался быть моим вассалом, а теперь рекламирует достоинства рода.

Я с пренебрежением пожимаю плечами.

— Может, и так, но меня никогда не было в роду Филиновых, и ваших заслуг перед ними я не застал. Поэтому вассалитета вам предложить не могу.

— Ну и не предлагай, — разобиделся дед, отвернув лицо. — Больно уж ты осторожный в свои юные годы.

— А вы разве не такой были? — усмехаюсь, поднимая брови в ироничном жесте.

— Я⁈ Да я в двадцать уже прославился на Аномалии! — гордо заявляет Серафим. — Таких монстров там сваливал псионическим клинком, что нынешней молодежи и не снилось! Однажды мы наткнулись на банду уисосиков, а это же верная смерть! Сейчас-то уже напридумывали разных спреев, а тогда не было ни единого шанса! Только брызнут вонючкой — капут! Век не отмыться! Думаешь, мы испугались? Ничего подобного: выдюжили ежатню, перехитрили, заманили сырками в коробку… Все потом получили по ордену Мужества.

Старик еще минут двадцать в красках рассказывает о подвигах бурной молодости. Катя смотрит на меня извиняющимися искрами в глазах, но я подмигиваю барышне, и она, покраснев, отводит взгляд.

— А сейчас справитесь с работой телепата? — спрашиваю, когда старик, выдохнувшись, шумно отхлебывает чай.

— Запросто! — без грамма сомнения заверяет он.

— Тогда я готов нанять ваш род на установку ментальных щитов своим сотрудникам, — сообщаю. — В клан я вас пока не готов принять, но у меня много фирм, много людей, и там вы сможете развернуться. Платить буду достойно — выше рыночной цены. Считайте это закладом в наши возможные будущие отношения.

— Но я… но Филиновы… но… — не находится со словами растерянный старик.

— Извините, но про Филиновых мне больше некогда слушать. Это всего лишь найм, — я встаю. — Никто вас ни к чему не принуждает. Никаких вассальных клятв, только трудовой договор и соглашение о конфиденциальности. Впрочем, если не хотите, то уговоров не будет. Мне нужны замотивированные сотрудники. А сейчас, простите, мне пора. Я и так задержался, уж очень интересно было послушать о ваших геройствах на Аномалии.