Через мыслеречь связывается Лакомка, голос её звучит чуть лениво, но довольно.

— Посмотрела я амфору Гумалина, — начинает она. — Хмельной зашёл в тупик: нормальное моторное масло у него так и не вышло. Решили с ним попробовать другие растворы.

— И что в итоге? — интересуюсь я.

— Выходит отличный скорпионий яд. Весьма качественный, надо сказать, — отвечает она с ноткой гордости. — Пригодится и для исследований, и на медицинском рынке стоит баснословных денег. Этот яд весьма универсален. Можно использовать его для создания антидотов, тестировать устойчивость магических существ к ядам.

— Отлично, — одобряю я. — Отправляй излишки яда в «Энергосинтез».

Она тихо смеётся:

— Да знаю, знаю. Так что там с Римом, мелиндо?

— В целом неплохо. Погода тёплая, правда, Одиннадцатипалому такая жара не по душе. Как только добрались до виллы, сразу голову в морозилку засунул.

— Хи-хи, понятно. А чтобы ты там совсем не скучал… — Лакомка с лёгкой усмешкой вдруг снимает с себя почти всё и проецирует в мыслеречь соблазнительный образ. Она знает, как подогреть интерес.

Я замираю, увлечённый этим зрелищем, когда вдруг слышу голос со стороны:

— Ой, Даня, а чего это ты так на меня смотришь?

Моргаю, возвращаясь к реальности, и вижу Настю. Она вошла, вся раскрасневшаяся, застигнутая моим… весьма пристальным взглядом.

— Да так… — лениво отмахиваюсь, игнорируя весёлый смех одной проказливой альвы, что разносится у меня в голове. — Любуюсь. А что, нельзя?

— Можно… — Настя заливается румянцем ещё сильнее, опуская взгляд.

— Знаешь, — добавляю я, будто бы размышляя вслух, — а поехали-ка посмотрим Колизей.

— Сейчас? Темно же! — Настя слегка удивлена, но в её голосе слышится интерес.

— Не проблема, — улыбаюсь я. — Поделюсь с тобой ночным зрением. Будет как днём, только без туристов и лишней суеты.

Настя загорелась идеей, и вскоре мы уже собираем небольшую компанию. Гвардию решил не брать. К нам присоединяются жёны, Одиннадцатипалый и Змейка. Горгона как раз рыскала в саду, точно ночной хищник, охотясь на… хм, видимо, на светлячков. Больше никого там ментальное сканирование не обнаружило.

Арендованный «Майбах» плавно трогается, и вот мы едем по ночному Риму. Узкие улочки мелькают за окнами, свет от фонарей причудливо скользит по мостовой. Умирающий от жары Ледзор требует включить кондиционер посильнее, но Камила с Настей противятся, и ему остается только обиженно топорщить бороду. В утешение Ломтик подкидывает ему снежок откуда-то с севера. Одиннадцатипалый сразу растер его об лицо.

Наконец, добираемся до центра города. И вот мы шагаем по древней арене, где когда-то сражались гладиаторы. Змейка мгновенно исчезает в тени колонн — ей не по душе находиться на открытом пространстве. Остальные прислушиваются к Камиле, которая читает вслух из буклета о Колизее. Одиннадцатипалый оглядывает древние трибуны, не скрывая скепсиса: