— Кто у вас знает все проходы и коридоры подземелий Капитолийского холма?

Советник недоумённо отвечает:

— Зачем вам эта информация, граф? Мы договаривались только о проникновении к Луцию, а не в вотчину Юпитерского. И, позвольте напомнить, с теми складами и винотекой вы уже переборщили. Цезарь недоволен.

Я усмехаюсь:

— Простите, а при чём здесь я? Может, у вас есть доказательства, что это были мои люди?

— Нет, но…

— Тогда ближе к делу, — перебиваю я. — На меня только что пытались напасть. И, полагаю, это дело не Луция. Ему не нужно нанимать наёмников — он давно не стесняется присылать своих эквитов.

Советник пытается возразить:

— Зачем бы жрецам хотеть вашей смерти?

— Смерти — вряд ли, — усмехаюсь я. — Скорее, они хотели бы заполучить меня живым. Вы же в курсе про Аватара Плутона?

Советник замолкает. Поняв, что с этим он предпочёл бы не спорить, я продолжаю:

— Пантифик Аврал может знать план храмового ансамбля?

В ответ — напряжённое молчание. Я добавляю, не давая ему уклониться:

— Где сейчас находится пантифик Аврал?

Советник осторожно отвечает:

— Почему вы решили, что я должен знать это?

— Уверен, что Цезарь постоянно контролирует местоположение всех ключевых жрецов, — отвечаю я спокойно. — Иначе и быть не может.

Советник внезапно замолкает, даже дыхания в трубке не слышно, как будто пошёл совещаться, возможно, даже с самим Цезарем. Через некоторое время раздаётся новый голос — властный и холодный:

— Не слишком ли вы на себя берёте, граф Данила?

Я спокойно отвечаю, добавляя римское приветствие:

— Аве, Цезарь! Ровно столько, сколько нужно. Вас не беспокоит, что Юпитерский уже начал действовать? Может, хотя бы не будем отставать от него? А лучше — опередим, как думаете? Обещаю не причинять вреда понтифику, если его жизнь вам действительно дорога. Но мне нужно знать, что скрывает Юпитерский. Разве вам это неинтересно?

В трубке наступает короткая, напряжённая пауза. Кажется, Цезарь обдумывает мои слова. Наконец, он называет местоположение понтифика, и я, удивлённый, усмехаюсь.

— Ну и местечко для жреца, — бросаю я, не скрывая иронии.

— Договоримся так: никаких убийств. Здесь я могу рассчитывать на ваше слово, граф? Сейчас смерть любого понтифика мне невыгодна. Она может повлиять на благо Юпитерского, а мне важно уронить его репутацию.

— Да без «б». Просто загляну в гости к уважаемому понтифику. Кстати, если речь идёт об «уронить репутацию Юпитерского», вы имеете в виду скандальные пинки статуи?

— Это вас не касается, — резко обрывает Цезарь и бросает трубку.

Я усмехаюсь, довольный. Значит, попал в точку. Прикольно, что тот конфуз сыграл против жреца. Но больше трогать статую пока что не буду. Она мне пригодится потом.