Слова, похоже, попадают в цель: лицо Варенникова светлеет, а на губах появляется довольная ухмылка. Тем временем Катя, немного поколебавшись, решает сделать свой ход и выбирает розовую коробку. Опустив руку внутрь, она извлекает такой же заряженный телепатий камушек-артефакт, и в тот же миг её кожа покрывается мурашками. Сестра явно испытывает дискомфорт, но молчит, не желая показывать слабость.

Я тут же подключаюсь к её сознанию, осторожно проникая сквозь ментальные барьеры, чтобы не причинить дискомфорт. Работа предстоит тонкая: требуется не просто развеять внушение, а обмануть сигналы нервных импульсов. Это требует точности, но я сосредоточен, и мне удаётся плавно и безболезненно всё исправить.

— Спасибо, брат, — раздаётся в моей голове её тёплая мыслеречь, наполненная облегчением и благодарностью.

Варенников, недовольно поджав губы, ворчит:

— И ты не замерзла? С вами двумя играть совсем неинтересно, граф.

Я лишь усмехаюсь в ответ и, воспользовавшись помощью Ломтика, незаметно подкидываю небольшой сюрприз в фиолетовую коробку. С наигранной непринуждённостью предлагаю:

— А как насчёт того, чтобы вы сами попробовали, господин Варенников?

Варенников хмыкает и с вызовом заявляет: — Да пожалуйста.

Он уверенно тянется к фиолетовой коробке, которую я выбрал не случайно — всё-таки фиолетовый явно его любимый цвет. Варенников с лёгким пафосом открывает крышку и, не заглядывая внутрь, извлекает наружу… маленького, но весьма колючего ёжика. В следующий миг его глаза расширяются от неожиданности:

— А-а-а-а… Адский ёжик!!! — мысленно вопит он, но, к его чести, удаётся сохранить мыслеречь ровной, не переходя на крик. Надо признать, такая выдержка заслуживает уважения.

Но мое уважение к Варенникову долго не продержалось. Не сумев сдержаться, он в панике швыряет уисосика прочь. Я ловко ловлю его на лету и с ухмылкой поднимаю «снаряд», демонстрируя всем его полную безобидность.

— Успокойтесь, господин Варенников, — говорю я, едва сдерживая смех. — Это всего лишь мягкая игрушка.

Несколько плюшевых уисосиков действительно хранятся у меня в запасе. Эти создания пугают уже одним своим видом, так что задействовать настоящих не всегда необходимо. Да и самих зверушек у меня не так много в арсенале.

Варенников моргает растерянно, затем на его лице появляется натянутая улыбка:

— Признаю, граф, вы меня перехитрили. Но как вам удалось подбросить игрушку в коробку?

— Это секрет, сударь, — усмехаюсь я, едва заметно подмигнув.

Тут вмешивается одна из барышень, не теряя шанса заигрывать:

— Да вы настоящий волшебник, граф, — её глаза сверкают кокетливым блеском.