Саркофаг поддерживал Бера на минимуме. Энергии едва хватало, чтобы он не угас. «Голодный паёк» сделал своё дело. Бер смог привыкнуть к этой скудной подпитке. Теперь можно его поднимать. Я провожу рукой по поверхности. Холод ощутимый, почти ледяной.

— Время просыпаться, кузен, — произношу тихо.

Ментальные волны уходят вглубь. Руны начинают меркнуть. Саркофаг открывается с тяжёлым скрежетом. Изнутри доносится дрожащий вдох.

Кузен Бер медленно поднимает голову. Его глаза ещё мутные, но он уже смотрит в нашу сторону.

— Кто вы такие? — крутит альв головой. — Вы мои пленители? Изверги⁈

— Успокойся, — говорю я, складывая руки на груди. — Мы тебя спасаем. Я, кстати, муж твоей кузины, принцессы Люминарии.

Бер замолкает, переваривая услышанное. Тонкие брови поднимаются, а правильное аристократическое лицо выражает крайнее удивление:

— Ты? Муж Лю⁈ Что ты несешь⁈ Бред! Она никогда бы не вышла замуж за человека!

— Неужели? — хмыкаю.

— Лю уважает людей в отличие от меня, — продолжает он, выползая из саркофага. — Она считает их достойными… существами. Но брак с человеком? Это абсурд! Это невразумительно!

Вот так родственник мне достался. Расист неблагодарный.

— Значит, случился абсурд. Привыкай, — равнодушно бросаю. — И, кстати, орать поменьше не помешало бы. Мы тут, на минуточку, тайком тебя вызволяем.

Бер резко выпрямляется. Глаза сверкают возмущением, голос — полон праведного гнева:

— Тайком⁈ Как воры⁈ Это унизительно! Дайте мне меч!

Я пожимаю плечами. Что ж, ладно. Формирую из камня что-то вроде меча. Хотя на вид это больше напоминает грубую дубину. Видимо, этот сноб чувствует себя увереннее, если в руках есть хоть что-то для самозащиты.

Бер берёт оружие, скептически разглядывая его. Взгляд полный разочарования:

— Что это за пародия? Нет ничего достойного?

— Увы, — спокойно отвечаю. — Другого нет.

Он делает шаг вперёд. Его глаза горят вызовом, и с его губ срывается заявление:

— Тогда я вызываю вас на дуэль!

Я удивлённо смотрю на него.

— Ты точно головой не ударился при пробуждении? Мы, между прочим, в самом сердце вражеской территории. Вокруг снуют гомункулы и прочая нечисть, которая заперла тебя в этом ящике. Может, хватит глупостей? Пошли отсюда.

Но Бер упрямо качает головой.

— Нет. Я не могу быть в долгу за своё спасение. Я уничтожу вас. Сам выберусь.

Ледзор тяжело вздыхает, перекладывая топор на плечо.

— Хрусть да треск! Может, я его просто вырублю, и дело с концом?

Я поднимаю руку, останавливая его.

— Ладно. Если ему так хочется, будет дуэль.

Поворачиваюсь к Беру. Ну что ж, сам напросился.