Лакомка моргает, на секунду теряя свою фирменную невозмутимость. Явно не ожидала такого поворота.
— Нет. Но теперь узнает… и с него не слезет. А то ведь ещё и жалела его, дурочка!
Пожимаю плечами:
— У них что ли ещё не было, скажем так, любвиобильной ночи?
Лакомка качает головой, её золотые волосы мягко колышутся.
— Просто Ненея слышала, что местным аристократкам до брака нельзя — ни-ни. Решила сначала заслужить репутацию. Поэтому держалась. Но теперь… теперь Морозов точно не сможет даже думать о других альвах. Не сможет физически.
Хмыкаю, представив, как будет выглядеть его ближайшее будущее.
— Ну, тогда понятно, в чём причина.
Мысленно усмехаюсь. Альвы славятся своим темпераментом и, скажем так, любвеобилием. Одной альвийской жены с лихвой хватит даже Мастеру.
А вот Грандмастер — это уже другое дело. У них и энергии побольше, и аппетиты соответствующие.
Но вслух этого не говорю. Просто хмыкаю, легонько щёлкаю Лакомку по носу и ухожу к машине.
Водитель Пётр подбегает на ходу, дожевывая бутерброд. Рот набит, но он всё равно пытается говорить, отчего звучит что-то вроде:
— Фхеф… гмф… готов…
— Шеф у тебя телепат, — напоминаю по мыслеречи. — Так что открывать набитый рот вовсе не обязательно. Смекаешь?
— Понял, шеф, — мысленно отзывается он и открывает передо мной дверь: — Транспорт готов. Можно ехать.
Сажусь, машина трогается. Едем к Хлестаковым. Уже через Ломтика проверил, что Радий Степанович дома. Значит, разговор состоится. Надо поговорить с боярином напоследок, дать Семибоярщины шанс согласиться на честную гонку. Да, я хочу урегулировать вопрос с Междуречьем без козней. Но если он не поймёт… Что ж, я хотя бы буду точно знать, кто мои враги.
По дороге внезапно звонит Красный Влад.
— Привет, Данила.
— Доброе утро, Владислав Владимирович.
— Слушай, Данила, я уже в курсе, что Воробьёв за одну ночь передал почти все склады и базы в Междуречье твоим людям.
На секунду пауза, будто он всё ещё не до конца понимает, как это вообще возможно.
— Не расскажешь, как ты добился такой щедрости от боярина?
Хороший вопрос, Владислав Владимирович.
Глава 19
Улыбаюсь и включаю громкую связь.
Спокойно отвечаю, даже не пытаясь увиливать:
— Артём Кириллович переборщил с действиями в отношении меня. Со своим родственником позволили себе слишком много. А раз он нанёс моему роду оскорбление, у него просто не осталось выбора, кроме как компенсировать это своим вооружением.
В трубке короткая пауза. Я слышу, как Красный Влад усмехается:
— А почему Артём Кириллович согласился именно на такую большую компенсацию?