— Тем более, ты разве папу не сканируешь регулярно? — невинно добавляет Настя.

Жанна замолкает. Настя замечает, как взгляд матери начинает метаться по комнате, словно ищет выход. Замирает… и останавливается на ножике для резки бумаги, лежащем на столе.

Настя следит за этим движением, и хмуро комментирует:

— Ну, ты же понимаешь, мама, что мою пропажу Даня точно заметит. И тогда он вскроет всё, весь город перевернет, но разберётся в деталях и узнает, что со мной случилось.

Жанна нервно отмахивается, взгляд мечется по комнате, а потом она натужно смеётся:

— Да что ты такое говоришь? Я просто подумала… о конверте! Да, точно! В почте ещё один конверт из нашего предприятия лежит…

Резко вскочив с кресла, она начинает хватать вещи со стола, запихивая их в портфель в хаотичном порядке.

— Что ты делаешь? — настораживается Настя.

Жанна, на автомате заталкивая в сумку какую-то папку, пробормотав что-то про «документы», бросает через плечо:

— Сматываюсь.

— Сматываешься⁈ — в голосе Насти появляется искреннее удивление.

— Ты же сама сказала, что Даня сильно разозлится!

Настя медленно кивает:

— Да… Сильно. Очень-очень. Реально ОЧЕНЬ разозлится.

Жанна даже не оборачивается, только ещё быстрее начинает застёгивать портфель.

— Вот я и сматываюсь, — повторяет она, натягивая пальто прямо на ходу, запутываясь в рукавах и чертыхаясь.

В этот момент дверь в кабинет приоткрывается, и на пороге появляется барон Павел Горнорудов, с чашкой кофе в одной руке и бумагами в другой. Он замирает, оглядывает жену, хаос в кабинете и застывает в недоумении:

— Дорогая… ты что делаешь?

Жанна, не сбавляя темпа, бросает через плечо, застёгивая молнию на портфеле:

— Уматываю на Южные острова! Держите со мной связь!

Она подхватывает вещи, ловко обходит мужа, целует его в щёку на бегу и вылетает за дверь, оставляя за собой лёгкий шлейф духов и полное недоумение.

Настя и Павел переглядываются.

— Ну… — грустно вздыхает Настя. — Зато теперь ты можешь занять кабинет главы рода, папа.

Павел, всё ещё держа в руках кофе и бумаги, слегка качает головой:

— Да я и так мог…

Настя смотрит на него долгим, многозначительным взглядом.

Он отхлёбывает глоток кофе и тяжело выдыхает:

— Ну да… Теперь-то точно.

* * *

Что-то изменилось в моём восприятии. Я вижу мир иначе — не лучше, не хуже, а просто по-другому, словно на реальность наложили несколько дополнительных фильтров. Это не просто изменение зрения, не просто чуть более чёткие цвета или ярче блики на поверхности. Это… Расширение сознания? Да не, бред. Но что-то явно не то.

Я опускаю взгляд на руку. Тёмная, гладкая поверхность — эбонитовая чешуя покрывает меня с головы до ног. Синтез двух болезней — демонической бактерии и монашеского вируса — сделал меня ходячим экспериментом в духе «а что, если смешать несовместимое?». Ну, теперь знаю. Итог: пси-зрение, слегка искажённое восприятие, и ощущение, будто я везде одновременно.