Светка смотрит на меня в растерянности.

— Даня?

Но я не вижу проблемы.

— Тогда я расщеплю твоё сознание на куски, — пожимаю плечами.

Кастую огромный пси-шар да накрываю чёрную, как головёшки, голову Троегласа.

— Нет! Бо-ольно! Что ты творишь⁈ — орёт он.

— Недавно я лучше изучил телепатию, — усмехаюсь. — И могу делать новые вещи. Всё я не успею рассказать, но ты не волнуйся — одним открытием я поделюсь.

Пси-шар крутится на голове менталиста, расщепляя память и сознание: внутри сферы идёт встречное вращение пси-слоёв, как у жерновов. Один слой цепляет щиты и вскрывает их как консервную банку, а динамическую защиту перенаправляет в пустоту, второй — режет глубокие связки, третий взрывает опорные «якоря личности». Шар не давит силой, он режет структурой: находит узлы, где сознание держится цельным, и ломает их на сегменты, как стекло по надрезу.

Уходит почти вся моя энергия. Процесс сложный, но в итоге разум Троегласа превращается в переработанный мусор, который уже не собрать воедино. В Астрал отправляются лишь фрагменты — обрывки памяти, крошки личности, пустой шум вместо сознания. Пускай Гора получает этот грязный сор.

Светка оглядывает безжизненное, дымящееся тело и, сбросив доспех, подходит ко мне:

— Даня? — в голосе и испуг, и беспокойство. Разгневанная валькирия уступила место женщине, которой срочно нужно, чтобы её просто держали рядом.

Я обнимаю жену за талию и говорю уверенно:

— Ублюдок не вернётся. Я расщепил его разум на тысячу кусков. Их не собрать никакому Горе. На это ушёл почти весь мой источник, но оно того стоило.

Светка кивает, глаза её блестят от слёз.

— И поделом гаду.

Она кладёт голову мне на плечо, и мы стоим и смотрим на рассвет над Багровым дворцом.

* * *

Когда я возвращаюсь в детскую, Гепара уже обратно подняла первый уровень Астрала. Шельма ушла отдыхать в браслет. Вообще их битва с Троегласом происходила конечно не в детской, а в оружейном зале восточного крыла, который Демонесса и заставила выглядеть как детская. В общем, подальше от детей.

Я беру уже проснувшегося Славика на руки и сажусь в кресло. Мальчуган тянется к моему носу, хватает его обеими ручками — крепко, по-хозяйски, будто проверяет, настоящий ли отец. А сам пристально смотрит мне в глаза, не моргая почти. Слишком серьёзно для такого крохи.

— Что же, Славик, ты такое видишь, — усмехаюсь я, — что даже Астральный бог попытался устроить на тебя покушение?

Вопрос риторический. Возможно, Слава пока ничего конкретного и не видит, а Гора просто подстраховался. Ведь то, что мой сын будет мощным Провидцем, многим известно. Его взгляд уже пронзает Астрал.