— Ты про что именно? — уточняет Камила, поправляя прическу. — Про то, что Даня теперь Высший Грандмастер и официальный Консул, подмявший под себя половину политической карты? Или про Олю, которая теперь уже точно не отвертится и станет нашей полноценной «сестрой»?

— Ой, да кто тут еще отвертеться хотел! Олечка на него смотрела, как кошка на сметану, — фыркает Светка, бросив на меня выразительный взгляд. — Только на Золотого она могла так подолгу глядеть. Но я вообще про другое.

— Думаю, Света больше про то, как Даня одним махом устранил двух Высших менталистов, — спокойно замечает Маша. Она уже знает бывшую Соколову как облупленную и легко читает её недосказанности. Да и мыслят девушки похоже, только Маша более рассудительная, а Светка более боевая.

— Вообще-то это Хоттабыч устранил предателя Размысла, а затем случайно убил себя своей же техникой, — автоматически поправляю я.

— Это официальная версия, Даня, — кивает Камила с понимающей, мягкой улыбкой. — Но мы-то знаем, кто именно всё это провернул.

— И Правящий совет может тоже узнать, — предполагает Маша.

— Пусть догадываются, но доказательств нет, — парирует Светка. — Да и вообще, Даня сказал: в Лунном Диске сейчас тоже развернулась боевая колония. Думаешь, им там есть дело до судьбы старого Хоттабыча? Там сейчас такой хаос, что списание одного маразматика никто и не заметит.

— Подстраховка, Светлана Дмитриевна, никогда не бывает лишней, — бросаю я жене. — Всегда бери с собой запасной парашют, даже если прыгаешь с табуретки.

Мы движемся к выходу из зала. Мысли переключаются на глобальную картину. В Организации сейчас открыта боевая колония, и не только там: в Темискире, в Херувимии, в Морской впадине и даже в Фантомной Зоне. Последняя пока меня волнует мало — слишком далеко и непонятно, да и Багровый Властелин не маленький, пускай сам разберется. А вот про первые три точки мне как раз должна доложить Лакомка, которая уже спешит навстречу.

Альву сопровождают Змейка и Гепара. Сама Лакомка сияет. Её золотистые локоны, обычно аккуратно уложенные, сейчас слегка растрепаны от беготни, но это придает ей лишь больше очарования. Она летит ко мне, как солнечный луч, и её голубые глаза горят неподдельным восторгом.

— Мелиндо! — Альва с разбегу кидается мне на шею, обдав запахом цветов. — Ты неподражаем! Мне все девочки передали по мыслеречи, какой там вышел бой!

— Это было здорово, Даня, — тихо добавляет Гепара. Она стоит чуть позади, и вид у неё смущенный. На мутантке простая белая майка на тонких бретельках, плотно облегающая фигуру. Гепара ловит мой взгляд, скользнувший по её груди, и тут же краснеет, опустив свои пятнистые гепардовые ушки.