Стая волкомедведей выполняет мой приказ, поэтому сидит неподвижными горами черного меха. Ну разве что хвостами немного виляют — узнали брюнетку.

— Пускай проветрятся, — отвечаю. — Кстати, Эльдар, а вашему брату понравился Кряква?

Совсем недавно утконосзавр отправился в товарном вагоне на Аномалию, но Енерев-младший должен был уже получить зверя.

— Да, никак не нарадуется, — ухмыляется Эльдар. — Кряква сходу охмурил стаю утконосзаврих, и теперь у брата ручная армия. Правда, там сейчас нарисовалась запара с огненными ежами. Но и против них Кряква неплохо должен держаться.

— Рад слышать, — я наблюдаю, как Камила всё же не выдерживает и бежит чесать за ухом свою любимицу Ракшу.

Через четверть часа приезжают Зябликовы. Старый фургон баклажанного цвета, кряхтя, добирается до парковки, и наружу вылезают три мужчины. Гену-то я уже видел, а вот кто таки остальные — без понятия.

— Ба! Добрый день, Ефрем Павлович и Фома Павлович! — с преувеличенной радостью восклицает Эльдар, даже не думая протягивать руку. — Сам глава рода прибыл в Будовск! Давно? Видимо, вам очень нужна Борзая!

Ого, значит, все мужчины Зябликовых в сборе. Отец, сын и дядя. Причем развалюху старше моей бабушки вел один из Зябликовых. Действительно, у них всё плохо с финансами. Ни гвардейцев, ни водителя, ни слуг.

Зябликовы не сразу отвечают Эльдару. Их всех застала врасплох стая Легавых. Очень сложно не испугаться, когда впервые видишь внимательные глаза Акелы в ободках из шрамов. В это время Камила с превосходством и презрением смотрит на трясущегося Гену.

И всё же нельзя недооценивать противника. Три телепата, даже слабых, — это серьезно. Я вообще поражен, что они бедняки. С их способностями всегда можно наняться на службу к другому роду. Хотя слышал, Зябликовы и пробовали, но насолили кому-то из пермской знати. Ну бывает.

В общем, телепаты — это серьезно. По себе знаю. Поэтому я «включил» сознания «кровника», Воронова и Дубного. Пластыри Лакомки дают достаточно энергии, чтобы я не тратил свои силы на контроль.

Тем временем Фома Зябликов распахивает дверь фургона, и там оказывается клетка с рычащим зверем. Похож на пса: размерами не больше немецкого дога, клыки саблевидные, шерсть красная, даже алая.

— Как договаривались, — произносит Ефрем Зябликов. — Вещий забирает его к себе и дрессирует. Если ему это удается, мы отзываем брачное требование к Камиле.

— Сначала я осмотрю зверя, — заявляю. — Вдруг у него есть какой-то дефект. Тогда мы сразу это зафиксируем, чтобы потом не было ко мне претензий.

— Что за глупости? Да нет у него никакого дефекта! — заявляет Ефрем, переглянувшись с братом.