Пока же я буду учиться, мои работницы займутся настоящим делом. Кира уехала в «Энергосинтез», а София с моего разрешения на гвардейскую базу — изучать дрессированных зверей.

Пока я добираюсь до школы, обдумываю распорядок ближайшего месяца. Планы у меня грандиозные — опыты с химерами только чего стоят! Да и нельзя забывать про обычные звериные продукты: концентрированные белковые смеси, энергобатончики и прочее-прочее. Как только у Лакомки появится время, она создаст пару рецептур. Вообще надо ее разгружать от непосредственного зельеварения — этим пускай лаборатории Киры занимаются. Альва не должна сама делать пластыри и микстуры, ее острый ум пускай лучше созидает новые формулы.

Лакомка, Лакомка… Срочно нужно найти алиби для ее ушек. Не вечно же ей ходить в шляпках, к тому же риск разоблачения огромен. Когда она станет известной, а это неминуемо, то ее физиология откроется общественности. Нужно достоверное объяснение. Я уже дал Сергею Сивых поручение что-то придумать. Серега — бывалый ветеран, да и какое-то время служил в разведке, а значит, много что видел, много где бывал. Вот пускай и думает думу.

Школьные коридоры полны галдежа учеников. Я даже и не представлял, насколько успел соскучиться по школе. После первого урока все одноклассники по очереди поздравляют меня с гербом. Сильно расстаралась Камила — испекла имбирные печенья в глазури. Только Гриша со Светой ходят какие-то растерянные и поникшие, лица отводят в сторону, в глаза не смотрят. Особенно это плохо удается Светке — она ведь моя соседка по парте. Словом, оба странные. И с чего ради? Неужели из-за сватовства? Пф, было бы что. Но придется разобраться. Не дело членам отряда избегать друг друга.

На одной из перемен я специально не ухожу из-за парты, и Соколова всё же решается заговорить.

— Это тебе, Даня, — Света протягивает мне коробку с белоснежными носовыми платками. На каждом вышиты мои инициалы и герб — книга с мечом. — Я сама сделала, — она краснеет и отворачивается.

— Вау! Свет, это шикарно! — искренне благодарю, разворачивая платок. — Меч, правда, кривоватый, больше похож на басурманский ятаган.

— Блин, тебе не угодишь, Вещи! — тут же злится Соколова, яростно сверкнув глазами. — Здесь тебе не ателье! Я целый день шила, между прочим! Можешь засунуть свои замечания себе поглубже…! — она замолкает, увидев мое довольное лицо.

Затея сработала.

— Теперь я узнаю прежнюю огненную Светлану, — усмехаюсь. — Ну рассказывай, что стряслось? Почему ходила вся не своя?

Блондинка замирает. У девушки опускаются плечи, она смотрит на меня с тревогой и грустью: