— Да ты что? — поражается Морозов. — Это как?

— Данила научил Антошу на ножах махаться, — поясняет граф. — Да так неплохо, что мой нерадивый одолел в дуэли воздыхателя своей испанки.

— Данила, значит, уже и у Шереметьевых отметился? Наш пострел везде поспел, — качает головой князь, а потом замечает сверток. — Это он? Косяк Степана? Давай показывай! Не томи.

Я развязываю тесемки и разворачиваю тряпку. Наружу показывается гладкий клинок и драгоценные камни на рукояти.

— Хаха! Действительно он! — радуется Морозов, беря меч в руки. — Надо же, как Стёпа опростоволосился! Проворонить родовой меч! Кому расскажешь — не поверят!

— А мы сейчас доказательство устроим, — Шереметьев, бахнув стопку, занюхивает огурцом, а потом отложив его достает откуда-то из-под стола зеркалку. — Давай, Юр, позируй!

Морозов встает со скамьи и нагло ухмыляется в объектив, одновременно демонстрируя меч от гарды до острия. Щелкает вспышка. Затем то же самое проделывает и Шереметьев, отдав фотоаппарат князю, а сам взяв меч. Оба дворянина при этом громко хохочут.

Когда мне возвращают меч, я только качаю головой. Ну прямо дети малые, а не князь с графом.

— Повеселил, Данила, — обратно садится на скамью довольный Морозов. — Мы потом эти снимки покажем Стёпе — после того, как ты вернешь ему пращурский клинок.

— Главное, не вздумай отдать задешево, — учит меня Шереметьев. — На меньше десяти миллионов даже не соглашайся.

— Спасибо за совет, — киваю. — Задешево точно не отдам.

— Ну а теперь, Данила, давай о деле поговорим, — Морозов настраивается на серьезный лад. — Про «норы».

— Ваше Сиятельство, я теперь вассал Львовых, — сообщаю. — А значит, могу быть вашим представителем только с их разрешения.

— Да-да, — соглашается Морозов. — А Львовы его не дадут. Зачем им это? Незачем. Поэтому я хотел бы тебя попросить найти мне в Будовске другого представителя-простолюдина.

— Другого? — задумываюсь.

— Ага. Есть такой, кого бы уважали пермские дворяне? — допытывается князь. — Сам понимаешь, не хотелось бы мне лишаться поставок мяса. Тут уже к моему бизнесу и Валера присоединился, — кивает он на икнувшего графа. — Часть добычи отдаю ему для изготовления полуфабрикатов. Получаются замороженные котлеты стоимостью с золотой слиток.

— Расходятся на «ура», — подтверждает Шереметьев.

Я размышляю. Чья кандидатура подходит? Точно не мама — она сама уже дворянка благодаря браку со Степаном. А так легко бы подошла, ведь она создала сеть магазинов «Ирины ватрушки» и довольно популярна у будовичей всех сословий.

— Могу предложить подходящую кандидатуру, — решаю. — Но нужно уточнить согласна ли она.