— Сейчас я не видел и не слышал выстрелов турелей, — замечает кучерявый, бросив взгляд на дом. И правда — прозрачно-зеленый щит не погас, всё так же поблескивает изумрудно. Кучерявый бледнеет. — Это точно турели⁈ Вдруг еще один артефакт Вещего! Слишком много у него всего! Как бы нас не прихлопнуло!

— Не боись, — фыркает грузный. — Мы специально отошли же подальше от фронта. Сюда не достанет.

— Неверрррно, фака, — вдруг раздается сзади гортанное, с шипящими нотками.

От неожиданности дворяне едва не подпрыгивают на месте. Быстро облачаясь в стихийные доспехи, они оборачиваются и приходят в ужас. Из глоток дворян вырываются непроизвольные звуки. Грузный крякает, курчавый шумно сглатывает.

На расстоянии трех метров от них стоит то ли зверь, то ли голая женщина. Змееволосая, в синей чешуе, четырехрукая, и в каждой руке по хрустальному шару искусной работы.

Загадка, как она обошла наряд телохранителей, которые бдят впереди еще через несколько метров. Бойцы уже увидели зверя-женщину, и с криками криками бегут к своим хозяевам, но толку-то? Такое ощущение, что монстр вылезла прямо из-под земли.

— Она не нападает, — замечает кучерявый дворянин, готовый ударить огненным градом.

— Вот и пусть стоит, щас наши ей займутся, — нервничает грузный в кислотном доспехе. Он специально уговорил кучерявого встать подальше от дома, чтобы не сталкиваться с возможной вылазкой, но вот эту тварь не остановило расстояние, добралась-таки.

Время замедлилось. Даже несколько секунд не проходит. Прежде чем гвардейцы добегают до змееволосой, она оскаливается дворянам:

— Подарррок от рррода мазаки, фака!

Когтистые пальцы бросают в дворян хрустальные сферы. Артефакты падают на асфальт, и в то же время на месте курчавого и грузного вспыхивает столб золотого огня.

Змейка резко отпрыгивает в сторону — за обочину, в пышущие зеленью заросли. Ей вслед гремит запоздалый грохот выстрелов, но гвардейцы проворонили момент, застигнутые врасплох яркой огненной гибелью своих господ, а потому пули лишь бессильно свистят по пустому воздуху да решетят листья.

А Змейка уже несется по дуге через лесок — прямо к расчетам гаубиц. Осталось всего два орудия, и пускай сейчас усилили охрану пушек, Горгона готова посидеть в кустах, выжидая удобного момента для заброса еще пары хрустальных шариков.

— Мазака будет рад, — довольно мурчит Змейка на бегу. — Много мерртвых врагов, много ррадости, фака.

* * *

Я велю гвардейцам рассредоточиться по улице и засесть в укрытии. Мы со Светкой тоже отходим за фургон у фонарного столба. По дороге нахожу парочку раненых бигусов и вытягиваю из них энергию. Гостей нужно встречать душевно, с полной отдачей, а не как попало.