А до тех пор надо держаться и сидеть на строгой сексуальной диете, где под запретом любые аппетитные блюда, за исключением разве что одной озорной альвы. Лакомку никакие Демоны не остановят.

На следующий день мы с «Русичами» выезжаем на охоту. Как обычно, периметр караулят гвардейцы, а на подстраховке держатся стая Акелы и София с медиками. Услуги Целителей оказываются невостребованы. Пару хомуйволов мы побеждаем быстро, даже не успеваем устать.

— Неужели всё? — разочарованно вздыхает Лена.

— Сейчас проверю округу, — отвечаю я, поднимая голову.

Над деревьями кружит Зубастик. Дракончика тоже взял развеяться. Вот он сейчас и глядит с высоты птичьего полета — нет ли где поблизости хищных овцебыков. Но, к сожалению, нет. О чем я и сообщаю «Русичам».

— И это конец? — обиженно надувает губки Света. — Вещий! Ты обещал охоту-у-у-у!

— Ну и ты ее получила, Соколова, — смеюсь я. — Небольшую охотничью разминку.

Светка обжигает меня обиженным взглядом.

— И что, всё что ли? По домам? Пойдешь к свой остроухой безвеннице?

О, смотрю, слухами земля полнится. И недели ни прошло, как Соколовы уже знают об особенности Лакомки.

— Это тайна рода, куда я пойду, — улыбаюсь в лицо блондинки, от чего она чуть ли не дымится.

— Но мы же подождем еще? — Камила, взволнованно теребя разгрузку, кивает на «нору». — Не закрылась же. Вдруг выйдет новое стадо.

Брюнетка права. По правилам надо дожидаться закрытия «норы», только наша червоточина совсем свежая, энергии в ней полно, и ждать нам до вечера, пока портал схлопнется.

От скуки ребята разбредаются по поляне. Но не все, вот Света подходит ко мне и опять докапывается:

— Даня, а почему ты сразу не сказал, что твоя Лариса — никакая тебе не родcтвенница, а безвенница из Алабмаша?

Ох, нет сил это терпеть. Поэтому я говорю совсем не то, что Светке хочется:

— Так, команда, боевая готовность! — громко обращаюсь ко всем. — Сейчас отправим разведчика в «нору» и попробуем выманить зверей.

— Кого это отправим? — удивляется Гришка.

Вместо ответа ему бьет в лицо порыв ветра от кожистых крыльев Зубастика. Низко спикировав, дракончик уносится точно в «нору» и уже там взмывает вверх в иномирское небо.

— Ого, оказывается, так можно было! — поражается казах.

— У Дани всё можно, — улыбается Камила, поправив волосы под бронешлемом.

Глазами Зубастика я не вижу на Той Стороне никого живого. Вблизи «норы» лишь пустая вересковая пустошь. Дракончик может и дальше полететь, но тогда телепатичская привязка спадет, и я потеряю доступ к его зрению.

— Пусто…Придется мне тоже сходить, — оборачиваюсь Гришке. — Жди возле «норы».