Зеленые иномирцы быстро заканчиваются, и Гриша командует отставить огонь.

— Вот что бывает, когда лезешь на Ту Сторону без разведки, — поднимаю я палец вверх, прямо как многомудрый учитель.

— Кто это вообще такие? — выпучивает глаза Света. — Почему они с топорами?

— Это… — я бросаю взгляд на трупы и резко хмурюсь. Блин, их слишком мало. — Готовься к бою! Сейчас еще полезут!

Оказалось, что ракхасы всё же используют разведку. Просто своих разведчиков они не берегут, поэтому бросают сразу треть от своих сил.

Но, видимо, остальным ракхасам невмоготу дождаться донесения разведки или подождать нужное время, чтобы сделать вывод о ее провале. И уже буквально спустя пару минут к нам снова выпрыгивает орава орущих зеленомордых.

— Огонь! — повторно командую я.

И вот тут нас ждет сюрприз: атаки «Русичей» глушатся о невидимую стену. Молнии разбиваются вдребезги, пули рикошетят в траву, пламя рассыпается на искры.

Тут я действительно удивляюсь. Чего-чего, но магических щитов точно не ожидал. Откуда у этих зеленых лосей взялась магия?

Пристально вглядевшись в смешанные ряды противника, я различаю старого ракхаса. Более сухой, чем откормленные берсерки, с седой бородой до пупа и ожерельем из больших белых черепов. Старик гладит свои черепа, что-то шепчет, и атаки моих друзей бьют вхолостую.

Ничего себе: черепа — это явно артефакты. Мерцающая энергия щита мешает отследить потоки, но это так, ставлю на кон свои перепончатые пальцы! А иначе зачем старик так рьяно гладит костяшки?

«Ква-а-а-а-а!» — незамедлительно квакает Жора. Умный жабун тоже, видимо, смекнул, что к чему.

«Ага, я тоже их хочу» — мысленно соглашаюсь я.

— Отставить огонь! — бросаю своим, а то вымотаются без толку.

Как только обстрел прекращается, швыряю пару пси-гранат. И они спокойно себе пролетают сквозь защиту. Сразу же пятерка ракхасов сваливается и дрыгает ногами на траве.

Старик-ракхас удивленно вскидывает взлохмаченные брови. Затем начинает снова шептать, поглаживая черепа, и щит вспыхивает зеленым. Что-то явно изменилось. Посмотрим, кардинально ли.

Я бросаю еще одну пси-гранату, и она спокойно себе пролетает сквозь щит. Еще два увальня падают от болезненного удара по нервным окончаниям.

Старик в ярости сжимает кулаки. Похоже, антипсионика ему не по силам. Что же бывает. Одно точно — этого шамана с бусами желательно взять живым. Ну а черепа даже не обсуждаются. Они уже мои.

«Ква-а-а-а!» — поддерживает жабун.

Я бы еще бросил пару пси-гранат, но старик неожиданно идет прямо на меня. Щит двигается вместе с ним, мерцающая прозрачно-зеленая оболочка сжимается и окружает только старика — близко к телу. На своих обалдуев шаман, видимо, решил забить. Нашел для себя занятие поважнее, чем оберегать воинов.