«Мой позывной? Этот тёмник…он…он читает мои мыс…?»
Додумать командир наемников не успевает. В следующее мгновение ему приходит повелительный приказ: «СПАТЬ!», и он, не смея ослушаться, погружается в забвение. Навсегда.
Глава 20 Приветствие в столице
— Жанна, дорогая, я всё же не понимаю, — всплескивает руками барон Горнорудов. — Зачем тебе ехать? В Москве для тебя небезопасно! Ты же сама прекрасно это знаешь!
— Дорогой, время действовать, — равнодушно отвечает баронесса, присвоившая тело юной девушки. Жанна внимательно следит за служанками, упаковывающими ее одежду в чемоданы. — Если я останусь в Тагиле, то самозванец на троне одурманит спасителя, и всё богатство дома Филиновых уплывает из моих рук. Раз спаситель едет в Москву, то мне нельзя упускать шанс, я должна стать его учительницей. Не забудь тот розовый сарафан, — кивает она служанке, и девушка принимается складывать указанную одежду.
— По-моему, это платье слишком откровенно, — замечает помрачневший барон.
— Скоро лето, а я не хочу жариться в закрытых коконах, — Жанна кокетливо улыбается мужу. — Тем более, что мое тело слишком юно и красиво, чтобы скрывать его. Спасибо за это тебе, дорогой. Что-что, а в прелестных девушках ты знаешь толк.
— Ты едешь, а я остаюсь? — барон смотрит на супругу взглядом побитого пса.
— Конечно, — Жанна невинно хлопает длинными девичьими ресницами, словно совсем еще неискушенная и неопытная барышня. — Кто-то же должен следить за хозяйством. Тагил нуждается в твоей железной руке, дорогой. Ты отлично справишься!
— Жанночка, — Павел не находит себе места. Он сокрушенно качает головой. — Пожалуйста, одумайся. Я был в Кремле и знаю, насколько Львов тебя недолюбливает. Его ненависть к нам видна во всём, да хоть бы в нашем титуле! Мы до сих пор бароны, хотя по силе превосходим многих графов! Тебя ждут допросы у экспедиторов Охранки!
— Они ничего мне не сделают, — легкомысленно отмахивается баронесса. — Ну пару раз вызовут на допросы. Ну пару раз поговорю я с Красным Владом тет-а-тет. Мне ли бояться Охранки? — фыркает могущественная телепатка. — Тем более все мои грехи — дело давнего прошлого. Да и формально мы всегда были за Львовых. Самозванцу не в чем меня винить.
— Кроме того, что ты кличешь его самозванцем, — роняет Павел.
— В мою голову им не заглянуть, — усмехается Жанна. — Пускай только сунутся — сразу сгорят, как мотыльки в костре. Больше десяти лет в Жартсерке — это вам не шутки. Ужас и безысходность, что я пережила, сведут с ума любого вторженца.
— Ты бросаешь меня ради мальчишки, — едва не всхлипывает от отчаяния барон.