Брехмен хлопает глазами, морщит лоб, громко выдыхает, видимо, размышляя над сказанным, а потом быстро спрашивает, глядя на меня исподлобья:

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтверждаю.

Стоило мне это сказать, как юрист вскакивает и метеором выбегает из кабинета. Я сначала даже не понял, куда он унесся, но потом Брехмен высовывается обратно в дверь и кричит:

— Господин Вещий! Что же вы сидите⁈ Вы обещали спасти Бобика!

Я с ухмылкой вскакиваю и тороплюсь следом за суетящимся юристом. Мы метеором проносимся через приемную. Круглая милашка за секретарским столом растерянно провожает нас взглядом.

— Моня, сегодня меня ни для кого нет! — Брехмен распоряжается не останавливаясь.

— Иосиф Лаврентьевич, как же нет⁈ — лепечет милашка. — У вас же через десять минут звонок с боярином Бирюзовым!

— К черту Бирюзова! — бросает Брехмен не оборачиваясь. — У меня новый клиент, Моня! И мы едем спасать Бобика!

На бегу я подмигиваю ей, и она из розовой превращается в пунцовую.

На улице запрыгиваем в мою машину, ну и едем в особняк Брехмена. По дороге делаю звонок Студню:

— Везите статую к Брехменам.

Здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что перед моим приходом к Брехмену была сделана большая подготовка. Во-первых, мой дуэт помощниц Алиса с Василисой разузнали всё что смогли о самом Брехмене. Так мы узнали, что его любимый спаниель, переживший три собачьи жизни, готов отойти на тот свет.

Во-вторых, я порылся в приобретенной памяти Мистера Кракена и обнаружил, что осьминог был не единственной живой горгульей тети Клары. Тетушка вообще любила эксперименты с разумами людей, чем походила на Жанну Горнорудову. Пара таких горгулий с внедренными сознаниями обитала еще на Урале. На кладбище неподалеку от Златоуста они охраняли могилу первой любви тети.

Пришлось слетать на денек в командировку. Взял с собой Лену, чтобы она накупила уральских сувениров остальным невестам. Сам же я наведался на кладбище и освободил заточенные сознания в каменных статуях. Они сами были только рады избавиться от вечных мук. Так что все остались в выигрыше.

У Брехмена я дожидаюсь, когда привозят одну из статуй. Эта горгулья сделана в виде огромного крылатого волка. Пускай сознание покинуло статую, но в ней осталось психическое вместилище наподобие Жартсерка Горнорудовой. Туда запросто можно поместить новый разум.

Брехмену я еще в машине всё расписал и объяснил. Он согласился с предлагаемым решением. Сначала провожу осмотр пациента. Старенький спаниель находится на волоске от смерти. Я бережно забираю его сознание, уношусь с ним в Астрал, чтобы затем через возможности Легиона переместить в горгулью. В итоге статуя волка оживает и начинает радостно громыхать вокруг низенького Брехмена. А тот от радости аж разревелся: