На поясе Фирсова нахожу рацию, но не успеваю ее включить, как сверху слышится рокот вертолетных лопастей. В небе показывается вертушка с гербом Фиирсовых. Ну наконец! А я всё гадал, когда же дернется группа поддержки. Не мог же Устранитель оставить нас без подстраховки.

Я хватаю Фиросва за плечи и оттаскиваю к опушке. Смородина следует за мной.

— А вы чего встали⁈ Освободите место! — громко кричит Екатерина растерявшимся парням, и близнецы со Стяжковым спешно отбегают к деревьям. Волжанин с Ногайцевым сами уже сообразили.

Надрывно гудя, вертолет приземляется прямо посреди поляны. Наружу выскакивают санитары с носилками и один Целитель. Они грузят спящего Фирсова в вертушку, про нас тоже не забывают. Мы размещаемся в просторной кабине, и санитары принимаются обрабатывать наши царапины. Тем временем Целитель целиком занимается Фирсовым. Работы для лекаря там хватает.

— Куда доставите? — громко спрашиваю я экипаж.

— Перехватывающая стоянка на Тангусском шоссе, — бросает через плечо второй пилот.

Активирую помолвочное кольцо и связываюсь с Леной:

«Лен, я тут немного задержался. Отправь Зубастика на Тангусское шоссе. Там где-то должна быть перехватывающая парковка».

«Ой, Даня! — радуется невеста. — А мы тебя потеряли. Лакомка отправилась одна в Кремль, прихватив с собой твой костюм. Сказала, что „будет ждать мелиндо на месте“».

Умница остроухая! Всё правильно сообразила. Добраться домой я всё равно уже не успеваю.

«Ага, понял».

После разговора с Леной, переключаюсь на Лакомку и подтверждаюсь с ней о встрече в Кремле.

Одногруппники вызванивают своих водителей и велят им приехать на Тангусское шоссе. Через десять минут вертолет прибывает к месту посадки. Я успеваю обтереть влажными салфетками лицо и руки от пыли и грязи. Исцеленный Фирсов уже очнулся. Устранитель прикладывает пакет с сухим льдом к восстановленной челюсти, его бесцветные глаза кипят раздражением, особенно когда смотрят на меня. Я же приветливо улыбаюсь учителю.

Вертолет приземляется, и мы с одногруппниками покидаем кабину. Фирсов, не вставая с носилок, бросает на меня взгляд сквозь дверной проем.

— Филинов, завтра жду тебя в моей усадьбе, — чуть ли не рычит он.

— Зачем это? — удивляюсь, обернувшись.

— Будем составлять учебный план, староста, — Устранитель отворачивается к пилотам. — Полетели уже домой!

Вертолет взмывает обратно в небо. Одногруппники громко радуются и поздравляют друг друга с победой. Даже Волжанин, которому вначале не было никакого дела до места старосты. Даже Стяжков, которого я практически вынудил мне помогать. Всё же долгая и упорная борьба заставила всех ребят проникнуться командным духом. А раз меня всё же назначили старостой, то выходит, мы своего добились.