Рука Такуко сжала рукоять игрушечного пистолета так, что костяшки побелели. Этот парень… желает ему удачи и даже не знает о его присутствии здесь? Левой рукой с завязанным глазом? Такуко знал, что это не хвастовство. Благодаря своемуособому таланту , он точно это знал. В голове исчезли мысли… Такуко просто в один миг лишился способности здраво рассуждать. Суетливые, сомневающиеся искры разума пропали, уступив место яростным, требовательным инстинктам.

— Босс, — Лавусай заговорила с тревогой, — ты опять показал это страшное лицо.

Такуко было наплевать он слушал продолжение разговора уходившей парочки.

— Вот, скажи, если бы я заявил, что ты должна выступить на официальном противостоянии. И при этом ты должна заменить имя школы Великого Переменчивого Потока каким-нибудь ещё псевдонимом, ты бы согласилась? — девушка рядом с парнем… нет… рядом с Байтом Зерованом яростно замотала головой из стороны в сторону.

Рядом с Такуко полыхнуло холодом. Он усмехнулся и не глядя на девушку тихо сказал:

— Лавусай, ты выпустила намерение убийства. Умерь себя немного.

Ранее шумевшие девушки испуганно жались к игровому симулятору. Лавусай убрала жажду битвы, но молоко уже пролилось…

— Прошу прощения, Босс, но она ученицатой школы . Возможно, даже — потомоктого человека . Я растерялась на мгновение.

— Ну, не мне тебя упрекать, — Такуко еще раз посмотрел на компанию девчонок с золотыми эмблемами, отчего те вздрогнули и едва не упали из-за неожиданно подогнувшихся колен. — Не волнуйтесь, эта улыбка — единственное наследие моего отца. Даже тюрьма не смогла её вытравить.

После этих слов одна из испуганных элитных учениц закатила глаза и без сознания бухнулась на пол. На её лице блуждала странная улыбка, а из уголка подрагивающих губ текла ниточка слюны.

— Это забавно, Босс.

— О чем ты, Лавусай?

— Кажется, мы оба только что увидели новый горизонт.

— Ха-ха-ха! Ты права, нам определенно не придется тут скучать. Но пока, — Такуко нагнулся и поднял на руки потерявшую сознание девушку, — давай приберем за собой.

— Хйиии! — испуганно протянула одна из её подружек. — Я не дам вам совершить убийство, не… не позволь… не позволю!

— Слушай, такие вещи нужно говорить более решительно. И вообще, я просто отнесу девчонку в медпункт.

— Я п-прослежу!

Такуко не обращал внимание на суету за спиной. Он знал, что Лавусай со всем разберется. Сейчас его занимали вещи более интересные. В конце концов, у сына главаря мафии Тиргона Фландриса не так уж много достойных соперников.

Конец книги.

История завершена спустя долгие годы и… чувства двоякие. И радостно, и чуть грустно. В целом, эмоции смешиваются в коктейль удовлетворения. Чувство выполненного долга. Писать пародию так, чтобы она была по своему логична, а мир не вертелся только вокруг главного героя — это довольно интересный опыт.