— Все награды увеличиваем на одну ступень вверх, — немного придя в себя, выдохнул я. — К обязанностям Жрицы Хина приступит после двадцати одного года.

Голова богини Смерти немного наклонилась в бок, а в прорезях маски снова зажегся чёрный огонь. Вздохнув приготовился к повторной экзекуции, но на этот раз пронесло.

— Учёбу Хина начнёт незамедлительно! — в голосе Юлмилы прорезался металл.

Тут я не смог удержаться и снова тяжело вздохнул, после чего попытался донести свою мысль до богини.

— Моя дочь будет учиться в обычной школе. В нашей, земной. И это не обсуждается вообще никак. Для формирования полноценной личности для ребенка очень важно расти в среде таких же детей. Там вообще-то много чего еще намешано про нейронные связи, привычки и прочее. Но мы сейчас не про это. Наш, земной год длится двенадцать месяцев, впрочем, как и ваш. Так вот летом Хина будет учиться ровно один месяц. И по одной неделе весной, осенью и зимой. И это тоже не обсуждается.

— Это все твои условия? — чёрный огонь в прорезях маски потух окончательно. Из чего я сделал вывод, что богиня, как минимум, успокоилась.

— Нет, конечно, — пожал я плечами. — Награду я получаю прямо сейчас, а не потом, это первое, — начал я загибать пальцы считая. — После достижения срока Хина сама решит, будет ли она на себя возлагать бремя Верховной Жрицы или нет, — загнул я еще один палец.

— Если по какой-то нелепой случайности такое произойдет смертный, — в тоне богини явно прослеживались нотки морозного бешенства, — то я спрошу с тебя и с твоего клана полную цену с процентами, набежавшими по этому сроку.

Спросишь-спросишь, куда ты денешься. Только вот вряд ли я буду этого опасаться через двенадцать-то лет. Если моё развитие не тормознётся по неведомым причинам, то я тебя, Смертушка, голыми руками в бараний рог согну. И это не просто слова, это мой Путь, который я пройду до конца!

— Это ещё не все условия, — продолжил я, чем вызвал плеяду тёмных искр всё там же. — Я тут эксперимент один решил устроить, в ходе которого моё тело будет умирать очень быстро. Так вот мне надо, чтобы ты ему не дала это сделать. И не просто не дать умереть, а чтобы на мне после не осталось ни одного дебаффа.

— Я богиня Смерти, а не Жизни, — отозвалась Юлмила, практически фыркнув.

— Именно, — с важностью кивнул я. — Кому как не тебе запретить кому-либо умирать?

Повисло недолгое молчание, всего-то секунд на пять, после чего богиня кивнула. Я улыбнулся и тоже кивнул, после чего мы ещё десять секунд просто смотрели друг другу в глаза. Вернее Юлмила явно смотрела мне в глаза, а я в прорези маски.