Давление и угрозы финансовой помощи, тайно применяемые к Израилю администрацией Кеннеди, в конечном итоге стали настолько серьезными, что привели к отставке основателя Израиля премьер-министра Давида Бен-Гуриона в июне 1963 года. Но все эти усилия были почти полностью остановлены или обращены вспять после того, как Кеннеди был заменен Джонсоном в ноябре того же года. Еще одной важной областью беспокойства для израильских чиновников могли быть усилия администрации Кеннеди по резкому ограничению деятельности произраильских политических лоббистов.
Во время своей президентской кампании 1960 года Кеннеди встретился в Нью-Йорке с группой богатых сторонников Израиля во главе с финансистом Авраамом Файнбергом, и они предложили огромную финансовую поддержку в обмен на контрольное влияние на политику на Ближнем Востоке. Кеннеди удалось отмахнуться от них с помощью неопределенных заверений, но он счел инцидент настолько тревожным, что на следующее утро он разыскал журналиста Чарльза Бартлетта, одного из своих ближайших друзей, и выразил свое возмущение тем, что американская внешняя политика может попасть под контроль сторонников иностранной державы, пообещав, что если он станет президентом, то исправит эту ситуацию.
И действительно, как только он назначил своего брата Роберта генеральным прокурором, последний инициировал серьезные юридические усилия, чтобы заставить произраильские группы зарегистрироваться в качестве иностранных агентов, что резко сократило бы их власть и влияние. Однако после смерти Кеннеди этот проект был быстро заброшен, и в рамках урегулирования ведущее произраильское лобби просто согласилось преобразоваться в AIPAC. American Israel Public Affairs Committee, Американо-израильский комитет по общественным связям, целью которой является оказание влияния на проведение произраильского курса во внешней политике США
Глава 5 23 февраля 1968 года. Удачи в новой жизни!
Хайфа
Вдоль набережной Бат Галим неспешно прогуливалась пожилая парочка. Свежий ветер с моря полоскал их плащи, пытался сорвать шляпы, но люди не поддавались, продолжая идти. В этой паре ощущалась некая скрытая энергия, которую никакой стихии было не задавать. Набережная еще не приобрела лоск будущего, не была толком озеленена и ее не загораживали высотки. Зато тут очень хорошо дышалось. Песок, камень, узкая полоса зелени, бьющие по береговой линии волны. Синеет вдали гора Кармель. Еще нет изматывающего летнего жара, и никто их не торопит. Покой, ветер и движение. Но это только тут. Город был рядом, и он жил широко.