Когда добрался до дома, первым делом выпустил Сувона погулять. Едва мы зашли в парк, Сувон замер и начал настороженно осматриваться.

— Что такое, дружок? — я потрепал его за ухо, вглядываясь в полутьму.

После происшествия с тигром я сам стал очень осторожен, и такая реакция Сувона меня напрягала.

Я уже хотел увести пса домой, но тут он сорвался с места и с яростным лаем бросился в темный лес. В темных кустах вспыхнул огонь, и раздался звук выстрела. Я словно в замедленно съемке смотрел, как в меня летит пуля, отражая металлическим боком огни фонарей.

В последнее мгновение я чуть уклонился в сторону, и пуля пролетело мимо, чиркнув меня по плечу. Руку прожгло болью. Вместо того чтобы убегать, я рванул вперед и услышал еще один выстрел. Правда, на этот раз он был не в меня.

— Сувон!

Я влетел в лес и увидел стрелявшего. В его руку с пистолетом вцепился Сувон и мотал головой. Мужчина кричал от боли и стрелял куда угодно, но никак не мог прицелиться в меня.

В два прыжка я очутился рядом и с силой ударил по виску. Мужчина охнул и повалился на землю.

— Сувон, ты цел? — я присел рядом с псом и внимательно осмотрел его.

Удостоверившись, что с ним все в порядке, с облегчением выдохнул и, пнув пистолет подальше в лес, вытащил телефон и набрал номер полиции. Похоже, предстоит очередная бессонная ночь.

Мужчина пришел в себя, когда полиция уже оформляла его. С собой у него не было никаких документов, а на вопросы полицейских он никак не реагировал. Они даже подумали, что он глухонемой. Однако стоило Сувону зарычать за его спиной, как мужчина испуганно дернулся и попятился.

— Никакой он не глухонемой, — усмехнулся оперативник. — В отделении мы его быстро разговорим.

Вскоре я сидел в уже знакомом кабинете и следователю с уставшим лицом рассказывал, как все было. Он поцокал языком и, поздравив с тем, что я остался жив и невредим, отпустил домой.

Мы с Сувоном вернулись пешком домой. По пути я прокручивал в голове все, что происходило. Сувон первый понял, что грозит угроза. Интересно, что он почувствовал? Как смог определить, что тот человек представляет опасность? Может, запах оружейного масла или пороха его насторожили? Или то, что человек вел себя неестественно и прятался в лесу?

Ответы на эти вопросы я никогда не узнаю. Но снова Сувон бросился меня защищать. Я в очередной раз убедился в правильности своего решения, когда не убил его, а забрал себе.

После сытного позднего ужина забрался под одеяло, но сон никак не шел. Мне не давало покоя то, что я не знал, кто подослал убийцу. То, что он — наемник, было понятно сразу. Я в первый раз видел этого мужика и, покопавшись в памяти Тэджуна, удостоверился, что и он тоже не знал его.