— И что, просто ждать? — возмущённо пискнул крыс.

— Нет, просто сделаем ход первыми, — ответил я. — У нас есть признания Матвея о попытке сорвать выступления нашей клиники. Есть твой записанный разговор. Но не хватает подтверждения амбиций Кобылина.

Другими словами, доказательств, что он действительно хочет занять место главного врача. А не просто вредит клинике… потому что ему захотелось.

— И где мы их возьмём? — спросил Клочок.

— У Кати, — ответил я. — Семён Михайлович кажется со стороны глуповатым, но он довольно расчётлив. Подготовка к тому, что он станет главврачом, явно уже ведётся. И ведётся она Катей, хоть она этого и не понимает.

— Я тоже ничего не понимаю, — крыс возмущённо подёргал носом. — Какая ещё подготовка?

— Скажем так, документальная, — ответил я. — Нам просто надо, чтобы Катя отдала нам несколько очень интересных бумаг. И это станет доказательством номер три. И с ними мы уже отправимся к Зубову, а затем и к главному врачу.

— Хитро, — сверкнул глазами Клочок. — Должно получиться.

Мы ещё немного пообсуждали план, а затем отправились спать.

* * *

Утром Валера специально пришёл в клинику пораньше, чтобы вновь поговорить с Шуклиным. Тот уже пару дней удачно бегал после того происшествия с Боткиным. Но сегодня с утра не убежит, он же на дежурстве.

— Привет, Паш, — обманчиво дружелюбно поздоровался Валера. — Как дежурство прошло?

— Нормально, — недоверчиво буркнул Шуклин. — А что?

— Да я вот думаю, почему же ты никак не хочешь дежурить как полноценный терапевт? — задумчиво протянул Ковалёв. — Такой вариант был, Боткина обвинить в измене клиники, и все дела. Он бы отправился в тюрьму, я был бы доволен местью, а ты получил бы место в клинике.

Разумеется, Валера не думал, что показания Шуклина хоть что-то бы изменили в той ситуации. Боткин отлично всё продумал так, что вышел из воды сухим. От слова совсем.

Но Валеру просто драконило от мысли, что Павел в итоге не последовал их плану. Не поддержал Валеру, не поддакнул там, где это было нужно.

— Слушай, если ты про то, что я не стал врать при совете, то я и правда не слышал никаких разговоров, — заявил Шуклин. — И мои слова ни на что бы не повлияли.

— И ты вовсе не пытался предупредить Костю до всего этого? — холодно улыбнулся Ковалёв. — С чего бы это?

Шуклин был ему не особо нужен. Валера его не переносил, и считал отребьем, почти как и Боткина.

Однако он. Должен. Слушаться. Это принципиально. И на него хотелось и дальше спихивать грязную работу.

— Я просто подумал, что это уже чересчур, — признался Шуклин. — Я по-прежнему хочу занять место терапевта. Но не таким путём.