— Да, может сработать, — задумчиво кивнул Кирилл. — Ну и что потом?

Самое страшное. Филимоновой до сих пор не верилось, что она на это пойдёт.

— Потом ему в напиток попадёт яд, — ответила она. — Об этом позабочусь я. А у Боткина найдётся пузырёк от этого яда — и это на тебе. Мой муж начинает умирать, я в ужасе кричу гвардейцам, что видела рядом с ним Боткина, того проверяют, находят улику. И всё!

— Да ты у меня опасная женщина, — Кирилл заключил её в объятия. — План отличный. Сработает на ура.

— Только немного не по себе, ведь он всё-таки мой муж, — призналась Алла Борисовна.

Кирилл подскочил к ней, и начал покрывать поцелуями.

— Это правильный выбор, — прошептал он. — Нам надо избавиться от него и от нашего свидетеля. Это наш шанс на счастливую жизнь. Ты всё придумала правильно. Всё получится.

В руках Кирилла она растаяла. И правда, пора уже отбросить сомнения. Этот Боткин сам виноват, непонятно что он вообще делал во время бала в той части особняка. Оказался не в то время не в том месте.

Теперь и поплатится за это.

* * *

После работы я отправился в здание учёного совета. Мы договаривались встретиться с Чеховым именно там.

Антон уже успел неплохо обжиться в нашем кабинете. Он был не слишком большим, но довольно-таки уютным. Шкаф для бумаг и книг, два рабочих стола и два стула, небольшой диванчик со столиком, даже чайник был.

— Ты не против, что я занял этот стол? — спросил у меня Чехов. — Он мне показался светлее, а ведь я буду работать здесь чаще.

— Не против, — кивнул я. — Как продвигается статья?

Антон Николаевич протянул мне свои наработки, и я углубился в чтение. Получалось у него довольно-таки неплохо. Понятно, доступно, интересно.

— Владимир Александрович пару раз заходил, — оповестил меня Чехов, после того, как я закончил чтение.

— Тот, кто вчера возмущался в кабинете Брусилова? — уточнил я.

— Да, — кивнул Антон. — В общем, он всё никак не может успокоиться из-за финансирования. Заявил, что он организует независимую комиссию, чтобы они оценили нашу работу. Что он сомневается, что мы тут занимаемся чем-то стоящим. Что сразу же, как выйдет статья — он разнесёт её в порошок.

Пустые угрозы от озлобленного человека.

— Пусть организует что угодно, — пожал я плечами. — Любая комиссия скажет, что наша работа — это прорыв.

— А ещё ко мне заходил Раскольников, — покраснев, произнёс Антон. — Представитель частного научного центра.

О, его-то я запомнил ещё лучше, чем этого учёного. Предлагал купить мою идею за большие деньги.

— Пытался теперь подкупить тебя? — усмехнулся я.

— Пытался, хоть я и сказал, что главный у нас ты, — ответил Чехов. — Но действовал он очень упорно. Заявил, что из научный центр как раз занимается экспериментальным лечением ВИЧ-инфекции. Как-то он называется ещё… «Экспериментально», точно!