— Конкурс на звание лучшей в городе? — догадался я.

— В точку, — кивнул Зубов. — И первое задание — это демонстрация от клиники. Из года в год наша клиника демонстрирует диагностический этап. Только в Империи здоровья диагностика может занять всего один день. Передовые технологии!

И это было очень удобно. В других клиниках анализов приходилось ждать по несколько дней, а здесь можно было с первого же дня подтверждать диагноз и начинать лечение. Это экономило время и для врачей, и для пациентов.

— Логичный выбор, — кивнул я. — Что-то от интернов требуется?

— Нет, вся организация на мне, — мотнул головой Зубов. — Однако… Вы бы пригодились в клинике. Ну, то есть…

Я сразу понял, о чём он говорил.

— Я не пойду на стажировку в другую клинику, — ответил я. — Это интересное предложение, но я всё-таки решил отказаться. Сегодня же сообщу об этом Семёну Михайловичу.

— Прекрасные новости, — выдохнул наставник. — Так, а где все остальные птенцы?

Он отвернулся от меня, чтобы я не увидел, насколько сильно он рад моему отказу. Забавно.

Вскоре пришли Лена, Шуклин и Никита. Последний выглядел совсем не бодрым, и даже обошёлся без привычных шуток.

— Костя, ты-то почему так свеж? — пробурчал он. — Вроде даже позже меня с бала ушёл!

— Выспался, — пожал я плечами. — А вот ты выглядишь не очень. Бурная ночь?

Он отмахнулся и в изнеможении упал на диван. Сегодня чем-то напоминал Шуклина. Павел, кстати, увиденному очень удивился. И даже не стал падать на диван сам. Стоял с таким лицом, словно у него конфету любимую отобрали.

— Так, а где новенький птенец по кличке Валера? — нахмурился Зубов.

— Не знаю, — пожал плечами сонный Никита. — Меня не предупреждал ни о чём.

Зубов достал телефон и быстро набрал Валеру. Тот взял только после второй попытки.

— Вы где?.. Что значит «отвали»⁈ В какой депрессии? Да вы что, совсем с ума сошли⁈ — по коротким ответам Михаила Анатольевича можно было понять, что Валеры сегодня не будет.

Впал в «депрессию» после слов Клочка. Только депрессия эта ненастоящая, а надуманная. Человек в настоящей депрессии даже не всегда понимает, что он в ней. И не ведёт себя как избалованный ребёнок.

— Валеры сегодня не будет, — раздражённо бросив трубку, сказал наставник. — И возможно его вообще больше не будет в интернатуре. Это я ещё не решил.

— А мне нравится это «возможно» — оживился Никита. — Поддерживаю.

— Так, птенец, я сейчас не в настроении шутить, — произнёс наставник. — Все быстро разлетелись по рабочим местам! Мухами!

Даже про конкурс остальным ничего не сказал. Сильно его задел разговор с Валерой. Уверен, ответная реакция Ковалёва была не самой доброжелательной. Вот Михаил Анатольевич и вышел из себя.