— Вы решили и в это дело влезть? — недовольно спросил Семён Михайлович. — И что вам не нравится?

— Нанятый вами специалист хамит заведующей лабораторией, и выгоняет её, — ответил я. — А она должна присутствовать при процедуре калибровки.

Хотя у меня есть огромные подозрения, что это всё происходит по приказу Кобылина. И не просто так. Он явно хочет, чтобы специалист сделал что-то.

И логично предположить, что это «что-то» — нарушение работы оборудования. А значит, Кобылин хочет добиться проигрыша на конкурсе. Остаётся только вопрос зачем.

Но с этим чуть попозже. Для начала надо заступиться за Анну Григорьевну.

— Артём — профессионал своего дела. Он знает, как правильно проводить калибровку. А заведующей он представит полный отчёт, — недовольно произнёс Кобылин. — Тем более, там присутствует и специалист из нашей клиники. Вообще не вижу проблемы.

— По инструкции заведующая лабораторией должна присутствовать при калибровке. Это её ответственность, — спокойно ответил я. — Калибровка может оказаться неправильной, или оборудование может выйти из строя.

— Ничего не выйдет из строя, — отмахнулся Кобылин. — Я же вам сказал, Артём — профессионал.

А вот тут-то он и попался.

— Раз он профессионал, то какая разница, будет ли присутствовать заведующая? — спокойно спросил я. — Тогда она не сможет ему помешать. Просто будет стоять рядом и заполнять журналы.

Кобылин поджал губы. Я ощущал, как лихорадочно он пытается найти аргументы «против».

— Я не обязан вам объяснять свои решения, — буркнул он.

Отлично, аргументы у него закончились.

— Калибровка оборудования необходима перед конкурсом, — заявил я. — К нам приедет комиссия, и будет проверять всё. Если выяснится, что калибровка проходила с нарушением инструкций, без присутствия заведующей, без должного оформления в журналах — то возникнут проблемы. А мы же хотим победы нашей клиники?

Семён Михайлович побледнел и забарабанил пальцами по столу. Я поймал его в ловушку. Теперь у него не было шанса избежать присутствия Сомовой.

— Я позвоню Артёму и распоряжусь, что Анна Григорьевна может присутствовать, — сквозь зубы процедил он. — Это всё?

Он очень неохотно пошел на уступку. Но только ради того, чтобы не выдать своих истинных намерений насчёт конкурса.

— Всё, — улыбнулся я. — Тогда всего доброго.

Он разве что зубами не скрипнул в ответ. Ещё бы, его план по саботажу провалился.

Интересно, зачем ему вообще нужен проигрыш клиники?

Я вернулся в лабораторию, передал Анне Григорьевне, что она сможет присутствовать при калибровке, и направился по своим делам. Артём и Матвей ещё не вернулись со своего обеденного перерыва, придётся заглянуть попозже, убедиться, что на Ломову никто не кричит.