Ругательства продолжались ещё минут десять, Клочку даже надоело их слушать. Но он молчал, его задачей была слежка. Хотя очень хотелось напугать этого гада или укусить его!

Выругавшись, Кобылин надолго замолчал. А потом взялся за телефон, и принялся кому-то звонить.

— Дима, привет! — воскликнул он. — Слушай, нужна твоя помощь. Да-да, без тебя ничего не могу сделать, даже не начинай. Да, когда стану главврачом — то верну тебе этот долг.

Так, уже интересно. Новый заместитель собирается стать главным врачом? Хозяину эта информация покажется интересной!

— Да, не получилось у меня подставить клинику с первым этапом, — продолжал разговор Кобылин, делая короткие паузы — видимо, для ответов того Димы. — Но я подумал, что от конкурентов может прийти жалоба. Мол наша клиника пациента заранее подготовила, результаты анализов заранее подготовила и всё такое. Дима, не тупи, эту жалобу ты подстроишь! Да, тогда проверки не избежать. А даже если ничего не найдут — это ударит по репутации клиники. И на втором этапе точно отразится!

Вот он собака противная! Клочок недовольно фыркнул, и тут же зажал себе рот лапками. К счастью, Кобылин был так занят расписыванием преимуществ своего плана, что не услышал этот звук.

— Да, давай не сразу. Лучше, если жалоба придёт в субботу, — добавил Семён Михайлович по телефону. — В воскресенье клиника ничего не сможет решить. А к понедельнику как бы уже время пройдёт драгоценное. Да, с меня как обычно поляна. Да, в субботу и посидим, в «Радужной форели». Спасибо, дружище.

Семён Михайлович положил трубку, и предвкушающе потёр ладони друг об друга.

Клочок решил, что больше ему тут делать нечего, и поспешил обратно в терапевтическое отделение.

* * *

— Вот так, — закончил Клочок. — Ниндзя-крыс сделал своё дело!

Один из моих вариантов оказался правильным. Я думал, что либо Кобылину не нравится работа в клинике, и он хочет вернуться в министерство, либо же он хочет место главного врача. Оказался второй вариант.

То, что Клочок узнал про апелляцию — тоже очень в тему. Предупреждён — значит вооружён, и я смогу придумать, что с этим сделать. Не допущу, чтобы Кобылин привёл нашу клинику к проигрышу.

— Ты молодец, — похвалил я фамильяра. — Теперь можешь отдыхать.

— Хозяин, ну надо же что-то делать, — ответил неугомонный крыс. — Давай я напугаю его? Или бумаги ему сгрызу? Или в ботинки написаю?

Ох уж эти его кошачьи привычки. Никак он от них избавиться до конца не может.

— Пока ничего не надо, — ответил я. — Все эти пакости никак не помешают ему исполнить план. Зато могут раскрыть тебя. Поэтому дай мне время, я придумаю, что с ним сделать.