— Но это ещё два дня… — попытался возразить Филимонов. — Вадиму станет ещё хуже…

Да, такой риск был. Однако мне всё равно требовалось тщательно взвесить все за и против подобного решения.

— Через два дня в этом же ресторане, — повторил я. — Сами только что сказали, что согласны на все условия.

Что ж, вот и проверим это опрометчивое высказывание.

Барон Филимонов покорно кивнул, и я покинул ресторан. Домой специально пошёл, петляя по дворам. Проверял, нет ли за мной слежки.

Дома состоялся совет с Клочком.

— Ты правду думаешь, что он может говорить правду, хозяин? — недоверчиво поводил носом тот. — Да он просто догадался, что кольцо у тебя, и решил тебя убить! Или пытать, чтобы ты выдал секрет Жукова.

Такой вариант развития событий был вполне возможен. Филимонов мог самостоятельно нанять людей, и отыскать склады Жукова, которые, как я понял, находились в другом городе. Но вот открыть их не смог, из-за магической защиты.

И начал думать, как их можно открыть. И есть вероятность, что именно это и привело его ко мне.

Однако…

— О сыне он говорил весьма убедительно, — заметил я. — Сложно сыграть такие эмоции. Он был в отчаянии.

— Да ну, дай мне ведро попкорна и выходной наедине с ноутбуком — и я тебе в ответ ещё правдоподобнее сыграю, — фыркнул тот. — Не верю я ему.

— Я тоже не верю, — пожал я плечами. — Однако я знаю, как можно проверить хотя бы часть, из сказанного им.

Насколько я понял, до предательства Филимонова они были друзьями с Жуковым. Неизвестно, насколько близкими…

— Ты хочешь навестить Жукова в психушке, и спросить про сына Филимонова? — прочитав мои мысли, спросил крыс.

— В точку, — кивнул я. — Завтра этим и займёмся, после посещения учёного совета.

— Психушка — звучит как-то опасно, — боязливо поёжился Клочок. — Две тысячи лет назад такого не существовало.

Отдельных заведений для психических больных и правда не было. Наверное потому что с помощью психиатрического аспекта лечились любые помутнения разума.

А некоторые и вовсе не хотели их лечить. Как император Коммод, у которого я служил личным лекарем. Того вполне устраивало его сумасшествие.

— Не боись, ничего там с тобой не будет, — усмехнулся я. — Давай лучше спать, завтра важный день.

— Завтрра Гоша встрретится с хозяином, — подтвердил молчавший до этого попугай. — Великий день!

На следующее утро я посадил Гошу на плечо, а Клочка в сумку со всеми документами, и в такой весёлой компании на такси поехал домой к Чехову. Решил доставить его фамильяра прямо на дом.

Жил он недалеко от меня, в собственной двухкомнатной квартире. В которой царил страшный беспорядок. Вся квартира была завалена исписанными листами бумаги, окурками, непонятным мусором.