Однако в других случаях она умела постоять за себя. Всё-таки вдова богатого аристократа, которая переняла все его дела. По-другому ей было никак.

— Значит так, — отчеканила она. — Или вы немедленно прекращаете эти непонятные разборки, или «Империя Здоровья» не получит от меня больше ни одной копейки денег! Вам ясно?

Семён Михайлович вздрогнул и попытался вжаться в стул. Даже забавно наблюдать, насколько сильно он пугался хрупкую женщину.

— Вы не можете этого остановить, — заявил Игнатов. — Комиссия уже здесь, и нам придётся разобраться.

Думаю, настало моё время, хоть я и не Валера.

— Господа, — начал я. — Позвольте мне внести ясность. В лечении госпожи Фетисовой я пользовался лекарской магией. Эта магия существует уже две тысячи лет, так что новым этот метод вообще не назвать.

— Но…– тут же попытался возразить Игнатов.

— Я слушал вас всех, так что теперь не перебивайте, — строго сказал я. — Использование лекарской магии не требует разрешения этического комитета, ведь её используют постоянно. Да, ВИЧ-инфекцию подобным образом удалось излечить впервые. Но это просто потому что я догадался использовать магию особым образом. Как именно — вы через неделю сможете прочитать в статье. Пациентка подписала информированное согласие на процедуру. Так что формально — все юридические моменты соблюдены.

Я действительно давал Фетисовой информированное согласие. Это стандартная процедура в клинике, его подписывают все.

— Эта жалоба — просто попытка дискредитировать меня и клинику, — подытожил я. — Пациентка здорова, и я ничего не нарушал.

Вот, собственно, и всё. Игнатову было нечего на это возразить. Выглядел он довольно растерянным, после такой моей речи.

— Но жалоба была подана из вашей клиники, — наконец, вставил он последний аргумент.

— Я просто перепугался за нашу репутацию! — вскочил на ноги Кобылин. — Ведь меня назначили новым заместителем главного врача от министерства здравоохранения. Я чувствую свою ответственность за клинику! Разумеется, я сделал это только из благих побуждений.

Как же он перепугался. Ещё бы, я практически напрямую обвинил его в попытке дискредитировать клинику. Но доказательств всё ещё нет, уверен, в этот раз он выкрутится.

Однако хватит с меня его выкрутасов. Пора браться за него серьёзно.

Я не делился своими подозрениями и знаниями о действиях Кобылина по нескольким причинам. Во-первых, потому что это были бы голые слова. Он даже сейчас настолько убедительно играет преданность клинике, что тяжело убедить всех в его предательстве.

Во-вторых, даже если Зубов мне поверит, дальше дело никуда не уйдёт. Ведь Кобылина назначили из министерства здравоохранения. И так просто его теперь с этой должности не убрать.