Видно, что он до сих пор сомневался в правильности своего поступка. С одной стороны, это бесспорно было верным решением. Воровство должно быть наказано.

С другой стороны — он рассказал про поступки человека, который явно доверял ему. Иначе никак, ведь своей правой руке приходится доверять. Точно также как Игорь Николаевич доверял Раскольникову, и потому тому было так тяжело решиться дать показания.

— Вы сделали всё правильно, — заявил я. — Поступили по совести, а так и надо поступать в жизни.

— Спасибо, — он чуть выдохнул, обрадовавшись, что я не стану его осуждать. — Честно говоря, мне надо было это услышать.… Эту историю я никому не рассказывал.

Он решил показать, что теперь доверяет мне. И доверяет довольно сильно.

Это было приятно, ко всему прочему.

— Что было дальше? — спросил я.

Всё-таки вечно Настя за соком ходить не сможет, пора было немного ускорять этот рассказ.

— Десять лет тюрьмы, — просто ответил Телешев. — Лишение титула, конфискация имущества. Назначение меня главой Саратовской области. Назначение князя Долгорукова главой Санкт-Петербурга.

— Десять лет, значит, он уже давно вышел, — задумчиво проговорил я. — Почему же по-вашему он только сейчас решился вам отомстить? И с чего вы взяли, что он на этом приёме?

— Были… предпосылки, что что-то произойдёт, — ответил Телешев. — Письма с угрозами.

— Письма с угрозами? — переспросил я. — Давно?

— Года два назад точно, — отозвался граф. — Аккуратно составленные, и подписанные им. Он хотел, чтобы я боялся.

Телешев залез в карман пиджака, и достал сложенный листок.

— Вот, последнее, — протянул он мне.

Я развернул лист и прочитал: «Ты думал, что всё сошло тебе с рук. Что ты построил свою жизнь на моих костях и никто тебя не накажет. Но скоро всё изменится. Думаю ты уже узнал, что такое настоящая боль. Осталось показать это же Долгорукову. На его юбилее».

— Это прямая угроза, — констатировал я. — И практически признание, что это он наслал на вас проклятие. Рак поджелудочной железы. Но почему вы не сообщили охране, не предупредили князя? Почему вообще этот приём состоялся в таком случае?

— Я предупредил, — ответил Телешев. — Это одна из причин, почему я приехал пораньше. Но князь решил, что это пустые угрозы. Что у него на входе лучшая охрана, и никто не пройдёт без пригласительных. В общем, отмахнулся от всего, сказанного мной.

Это было очень глупо с его стороны. Магическая опухоль у Телешева не была выдумкой. Непонятно, почему князь не поверил в угрозу.

— А почему вы не заподозрили проклятие, когда заболели? — продолжал уточнять я. — Ведь после таких писем это было бы логичным предположением.