— В таком случае ты, наверное, прав, — заключил Раскольников. — Фух, вот он дурак!

Эдуард приободрился, а я задумался о том, какие ещё сюрпризы подготовил долговязый. Явно же это не единственный шаг с его стороны.

Ремонт продвигался своим чередом, документы на медицинскую лицензию были готовы.

— Что делать с персоналом? — спросил Эдуард. — Я управляющий, это понятно. Буду ли узкие специалисты? Или только терапевты? Скорая, хирургия, стационар…

— Ты слишком замахнулся, — Раскольникова иногда приходилось осаждать. — Я уже говорил, что клиника будет специализироваться на лечении магией. Никакой хирургии и стационара тут не будет. Специалисты могут быть любые, начнём с терапевтов. Владеющих магией, разумеется.

Нужно было начать поиск людей, которые владели несколькими аспектами магии. Тем больше — тем лучше. Эдуард под мою диктовку записал, что должно быть в объявлении, и обещал разместить их в ближайшее время.

— Ещё нужны администраторы на ресепшен и технический персонал, — продолжил перечислять он. — А, ты говорил, даже лаборатории не будет?

— Не имеет смысла, — кивнул я. — Всё будет осуществляться магией.

— Тогда проще, — Эдуард отметил себе в неизменном блокноте новые детали. — Что ж, продолжаем!

Энтузиазма у него вагон. Это хорошо, надеюсь, он его не растеряет.

Закончив, я забрал Клочка и поехал в учёный совет. Крыс пускай проведает друга, а мне нужно было дальше заняться решением моей задачи.

И к полуночи я нашёл ответ, как вылечить прионную болезнь. Обладая неврологическим и инфекционным аспектом можно было разобраться с этими белками. Это будет долго и энергозатратно, ведь придётся очищать магией каждый нейрон. Но должно получиться.

После разговора с Гошей Клочок и сам стал каким-то задумчивым. Я списал это на его усталость, и мы отправились домой, высыпаться после дежурства.

* * *

Гамбург, Германия.

В семье Мюллеров до сих пор было принято говорить на русском, хотя они и прожили в Германии уже больше ста лет. Эмиль этого не понимал, но таковы правила рода.

— Отец, ты уверен, что встречаться с этим русским — хорошая идея? — почтительно спросил он у отца после ужина. — Тем более показывать ему меч.

— Мой давний знакомый заявил, что знает этого человека, — ответил глава семейства и отец Эмиля, Йонас. — Тем более, мы ничем не рискуем. Покажем меч, может, этот русский сможет разобраться с нашей проблемой.

Меч наращивал сам на себя камень, и никто из рода Мюллер ничего не смог с этим сделать. Камень пытались срубать, спиливать, но стоило отложить инструмент — и он вырастал снова.