Я не ответил, потому что пока сам не понимал. Было ощущение… Да, они обменивались силой. Подпитывали друг друга.

Два таких мощных артефакта не могли пересечься бесследно. А вода помогала им. И это было прекрасное зрелище.

Через несколько минут всё закончилось. Печать опустилась мне в руки. В ней была именно сила печати, но теперь она словно стала ещё сильнее.

— Что это было? — повторил свой вопрос Капуто.

— Место признало сделку честной, — ответил я. — И позволило нам совершить обмен.

Итальянец нерешительно поднял меч. Камень на нём так никуда и не делся.

— Тогда… Сделка закрыта? — выдохнул он.

— Да, — кивнул я. — Закрыта.

Попытка обмана была плохой идеей, но Итальянец сам за неё поплатился. А то, что хотел, я получил. Поэтому я спокойно развернулся, и покинул Океанариум.

А необычное место, надо иметь в виду.

— Вот и всё, — уже на улице вздохнула Каштанова. — Меч теперь поедет в Италию. В частную коллекцию. И больше люди не увидят такое чудо.

— Зато увидят много других диковин, — напомнил я. — Из моего склада.

— Да, — кивнула Екатерина. — И наше с тобой сотрудничество тоже закончено. Но если будет минутка — всегда буду рада видеть в своём музее.

— А ещё мы пересечёмся на свадьбе у Никиты и Маргариты, — напомнил я. — Уже меньше месяца осталось.

Мы попрощались и разошлись по разным делам. Я вновь отправился в клинику. Пора было решить вопрос с «Элитой». А то их действия с попыткой подкупа рабочих оказались безнаказанными.

В нашей клинике уже возобновился ремонт. И рабочие даже как будто бы стали работать с большим энтузиазмом.

— Константин, ты просто волшебник, — восхищённо произнёс Раскольников. — Взял и всё исправил.

— Мы все волшебники, — усмехнулся я. — Ведь все владеем магией.

Эдуард рассмеялся. Мы прошлись по помещению, осматривая прогресс. Действительно, всё теперь шло по плану. Строители значительно ускорились. Ремонт должен был закончиться как раз к новогодним праздникам. А уже в январе можно будет открываться.

— Ты знаешь, я всё думаю про наших конкурентов, — признался Раскольников. — Они же не остановятся, да?

— Для конкурентов это нормально, — заметил я. — Но мне не нравятся грязные приёмы «Элиты». Поэтому я подготовил для них несколько ответных шагов.

Мы устроились в моём будущем кабинете. Здесь ремонт ещё не был закончен, но меня это мало волновало.

— И что ты придумал? — с интересом спросил Эдуард.

— Во-первых, благотворительную программу, — я улыбнулся. — Наша клиника будет работать и для аристократов, и для простолюдинов. И управляющий из «Элиты» узнал это, и запустил свою благотворительную программу. Пытался использовать мою идею, но неправильно. А мы запустим аналогичную программу, для малоимущих простолюдинов. Один раз в неделю, например, в субботу. И информация об этом будет сразу.