— И ты считаешь, одного этого достаточно для счастья? — нейтрально поинтересовалась девушка.

Разговор со старшей сестрой запал ей в душу. Она долго металась, но в итоге все-таки призналась самой себе, что во многом сама виновата в том, во что превратились ее отношения с отцом. Иногда мелкая уступка не стоит многих лет конфронтации.

Даже если брат не прав, Валери твердо решила его выслушать и хотя бы попытаться понять.

— Какое еще счастье, Вэл? — горько усмехнулся брат. — Посмотри на меня, ты думаешь, я счастлив встать во главе рода-предателя? Или ты считаешь, я буду жениться по любви? Мы — те, кто мы есть. Не твой ли любимый девиз: делай что должно, и будь, что будет?

Девушка отвела взгляд.

Девиз-то любимый, здесь брат прав. Да только применил он его как-то совсем уж не к месту.

— А что должно? — ровно произнесла Валери.

— Твое замужество даст роду шанс выжить, — так же ровно ответил брат. — А я постараюсь этим шансом воспользоваться. Связи рода твоего будущего мужа помогут нам удержаться на плаву, деньги заткнут дыры в родовом бюджете, и мы сможем продержаться какое-то время даже в фактической изоляции внутри клана. А там, глядишь, и забудется поступок нашего отца.

— То есть за предательство отца платить буду я? — невесело усмехнулась девушка. — Своей жизнью, да?

— Не надо драматизировать, — поморщился брат. — Что плохого в замужестве? Ты в любом случае вышла бы замуж. Не сейчас, так через пару лет.

Валери уже хотела было высказаться, но в последний момент сдержалась и промолчала.

Логику брата она поняла. Ее выворачивало от его неприкрытого желания фактически продать ее. Однако с точки зрения дальнейшего существования рода он был прав, она сейчас — лишь средство для выживания рода в сложной ситуации.

И всем глубоко плевать, что это «средство» вообще-то живой человек.

Делай, что должно, да?

А что должно? Отец сделал все, чтобы сломать младшую дочь, он хотел превратить Зеркало в свой послушный инструмент. Человека он в ней не видел и видеть не хотел.

Род ее вырастил, это факт. И, по сути, роду она обязана своей жизнью в целом.

Вот только после смерти матери эта жизнь превратилась в полный мрак. И если бы Валери спросили еще месяц назад, стоит ли такая жизнь вообще хоть чего-то, она бы однозначно сказала «нет». Она и боролась-то только потому, что обещала матери жить.

Жить у нее не особенно получалось, но выживать — вполне.

И вот за это выживание она должна роду?

Со сменой власти в роду для нее ничего не изменилось, по сути.

Сейчас на горизонте появился хоть какой-то проблеск, потенциальный шанс на нормальную жизнь. Однако брат, как и прежде отец, требует от нее все сломать, забыть и все-таки стать безмолвным инструментом для рода.