— Хочешь сказать — начнется паника?

— Безусловно, — подтвердила Седьмая. — Уже началась. Особи, привыкшие к внешнему контролю и регуляции, самостоятельно осуществлять данные функции не в состоянии. Солдаты могут пресечь нарушения дисциплины, но обеспечить работу спецов высокой квалификации, когда те пребывают в психически нестабильном состоянии, силовыми методами невозможно. Однако, получив приказ, солдаты будут это делать. Поэтому в течение десяти — четырнадцати дней я прогнозирую необратимую потерю еще тридцати процентов населения. — И, переходя на обычную речь с алгоритмизированного, резюмировала: — Консорту Демьяну придется освободить маму. Он элитный прим, а не безумец. Ему, я почти уверена, не нужен мертвый город. Ему придется освободить маму. А уж мама порядок наведет!

— А если за всем этим стоят муты? — спросила киноид. — У них-то могут быть совсем плохие цели!

— Вероятность того, что за нынешними событиями стоят муты, высока. Вероятность того, что именно они инициировали мятеж, — порядка восьмидесяти, — ответила Седьмая. — А вот то, что они намерены уничтожить город, — менее одного процента. Можно пренебречь.

— А если ты ошиблась в предпосылках?

— Вряд ли. Простая логика, — ответила Седьмая. — Иначе муты уже осаждали периметр. А их нет.

— Откуда ты знаешь, что их нет?

— Потому что я их не виду, — решительно заявила Седьмая.

И отдала дронам команду проверить маршрут движения.

— Через минуту выдвигаемся. К третьим воротам. Надеюсь, там локалка не заблокирована.

Подтвердилось. Привратная система была активна. И генетический код Седьмой приняла уверенно.

В отличие от солдат охраны.

— Приказ консорта: двусторонний запрет на перемещение! — заявил первый десятник, встав на пути боевого мобиля.

Он даже импульсник на броню направил, хоть и понимал, что причинить вред «Пиону» выстрелом из ручного оружия невозможно. Не говоря уже о том, что сторожевые дроны ударят раньше, чем он выстрелит.

Само собой, ворота защищало вооружение много мощнее ручного оружия, но направлено оно было наружу, а не внутрь, и использовать его против Седьмой десятник не мог. Да и после того, как они выедут, тоже. Локалка привратных орудий «признала» Седьмую, и перебить ее доступ могла лишь Королева.

А вот сам десятник перед «пионом» беззащитен. Но уничтожать солдата, исполняющего директиву, нерационально.

— Я — Евгения Седьмая! — сообщила принцесса, поднявшись по лесенке и выглянув из верхнего люка «Пиона». — Повиновение, солдат!

— Прошу простить, принцесса, не могу, — десятник откинул шлем, показав лицо, обычное лицо солдата продвинутой линии рабочего возраста. — Есть абсолютная директива: не допустить выхода за периметр носителя чистой линии без личного распоряжения Королевы!