Я удивленно уставился на вставшую рядом Жрицу, старик же остался в дверях.
— Это она, та самая девочка-герой, что пришла ко мне.
— Но…
— Да, я понимаю. Много времени прошло, она изменилась. Вы знаете, каким было её желание? — я отрицательно покачал головой. — Она хотела повзрослеть, иметь тело взрослой девушки, а не ребенка. Как результат, она лишилась своей вечной юности, это и было ценой. Она всё ещё герой, но растёт и стареет как обычный человек.
Я откинул одеяло: на девушке было простое платье, что пропиталось соком скверны и прилипло к телу, да и простыни не лучше. Хотя, скорее это кровь или какие-то ещё жидкости тела в скверне.
— Вы ведь умеете исцелять? — обратился я к Лукреции. Разумеется, она должна была это уметь как Жрица Тьмы.
— Это — нет, — отрицательно покачала она головой.
— Нет, просто исцелять. Когда исчезнет скверна, откроются все раны. Болезнь отчасти сохраняет ей жизнь, но как только она исчезнет, необходимо исцелить тело.
— Хорошо, это я могу.
— Будьте готовы.
— Да, но имейте в виду, сейчас она под сильными лекарствами, что позволяют ей спать и не чувствовать боли. Как только я начну лечить, лучше вам поддержать её, чтобы сама себя не покалечила.
Я кивнул. Дальше всё произошло очень быстро. Я наклонился над девушкой и взял её за руки, прижимая кисти к кровати, коленом оперся о кровать. [Нейтрализация скверны] и Розалия выгнулась всем телом, что уже засветилось от исцеляющего заклинания. Потом лёгкие набрали воздух и вопль боли чуть не оглушил меня, но после Анны мне это уже было не страшно.
Свечение прекратилось, девушка продолжала кричать, но я крепко держал её, смотря в полные ужаса и ничего не видящие глаза. Снова вспышка исцеляющего заклинания: похоже, силы первого не хватило.
Наконец всё закончилось и глаза девушки закрылись, но я продолжал держать её. Жидкость без скверны приобрела грязный непонятный цвет — желтый, красный, розовый разводами.
— Можете отпустить, — услышал я тихий голос Лукреции. — Всё закончено. Она просто устала и спит.
Я взял тельце Розалии на руки и повернулся к хозяйке дома.
— Ей больше нет необходимости находится здесь, — уверенным тоном сказал я.
— Да, конечно. Мы перенесём её наверх, где слуги помоют и переоденут. Но сначала, разрешите?
Она шагнула ко мне и провела рукой над девочкой.
— Это невероятно, — восхищенно воскликнула она. — Вы действительно исцелили от скверны это дитя.
— И очень надеюсь, что это останется только между нами.
— Разумеется, — улыбнулась Лукреция. — Как и то, что я помогаю светлым и, в частности, героям.