Встав и одевшись, я проследовал в соседнюю комнату.
— Анна? — тихо позвал я приоткрыв дверь.
— Да, папа? — она села на кровати, на которой до этого лежала.
— Мне нужно немного с тобой поговорить.
— Я тебя слушаю, — улыбнулась она.
— Ты ведь ничего не расскажешь обо мне и Крине Розалии, — поинтересовался я садясь на кровать.
— А что я не должна рассказывать? — удивилась она.
— Что я сплю с ней, провожу время наедине ночью.
— Хорошо, не скажу. А что в этом такого?
— У многих бывает ревность, и я не хочу, чтобы это чувство появилось у Розалии. Ты ведь помнишь, что она мне нужна?
— Да, помню, папочка. Не волнуйся, всё будет хорошо.
— Спасибо тебе.
Я приобнял её и поцеловал в макушку, очередной раз поражаясь тому, какая она горячая. Почему прежде, в первой жизни демоном, я не обращал на подобное внимание? Как порой всё может изменить отношение к происходящему.
* * *
— Забирай.
Дана протянула мне кошель, который я тут же схватил и подкинул в руке с довольной улыбкой.
— Доволен? Выставил меня полной дурой перед отцом, — с обидой сказала она.
— Но ведь было весело, разве нет?
— Скажи, ты ведь теперь оставишь меня в покое?
Я посмотрел в правый верхний угол с задумчивым видом.
— Даже не знаю, с тобой так весело.
— Ты же обещал! — в отчаянии вскрикнула она.
— Ты не хочешь, чтобы я приходил в гости? — показушно расстроенно спросил я.
— Пожалуйста, оставь меня в покое, Владимир.
— Я бы может и рад, но у нас есть общий ребёнок, а это ответственность.
— Это мой…
Она осеклась, испуганно смотря на меня.
— Наш. Это наш сын.
Похоже, до неё начало доходить.
— Нет, ты не посмеешь…
— Не посмею что?
— Ты никогда не станешь хозяином этих земель! Слышишь? Это невозможно! Ты не имеешь никакого отношения к моей семье!
Из её уст это звучало скорее как оправдание, чем как тезис. Так что я лишь ухмыльнулся и исчез, попутно развеяв [Тишину].
Дана ещё какое-то время посидела на стуле, поперебирала свои склянки, а потом позвала стража, что стоял за дверью:
— Позови отца.
Глупышка. Я тем временем аккуратно подоткнул кошель под её матрас и уже занял удобную позицию за окном в ожидании представления.
Явился Больдо с ещё двумя своими стражами, что принялись обыскивать комнату. Дана всё это время стояла с гордо поднятой головой, уверенная в своей правоте. Но длилось это недолго, пока кошель не был найден.
— Клянусь, он был здесь! — в отчаянии вскричала она. — Пожалуйста, отец, поверь мне!
Старик лишь укоризненно покачал головой.
— Я хотел бы тебе верить, но факты говорят обратное. Прости.
Он развернулся и хотел было уйти, но Дана бросилась ему под ноги, встав на колени. Она взяла его за руку и со слезами на глазах начала умолять: