— Чуть более пяти тысяч, это вместе с полудемонами. По закону мы теперь не делимся по правам, — с грустью усмехнулся Авдикий. — Тех же краснокожих по последней переписи десятилетней давности более ста тысяч. Почти все они задействованы в Подземельях, на низших уровнях. Размножаются как тараканы.
Последнее он произнёс с каким-то негодованием, конкретный расист, однако. Наверняка не только Союз Памяти недовольным подобным положением вещей. Мы помолчали ещё какое-то время, пока я не задал вопрос:
— И сколько осталось тех, кто пережил первую мировую войну. Тех, кто помнит меня на троне короля?
— Чуть менее ста, и все они в Союзе Памяти. Остальные молодняк, что родился гораздо позже. Разумеется, только Теурий и несколько его приближенных помнят вас из тех, кого нет в Союзе.
— Понятно, — задумчиво протянул я. И кому проявлять недовольство, когда никто не помнит прошлого величия?
— Но теперь вы с нами. Все мы надеемся на то, что вам удастся принять свою истинную форму и занять законное место на троне.
И тут я завис. Не помню, что бы когда-то говорил, что собираюсь занимать трон. А Авдикий сидит и смотрит на меня с такой уверенностью в собственной правоте. Вот черт, что делать-то?
— Не уверен, что это так просто выйдет, — заметил я. Фух, вроде не спалился в своём нежелании садиться на трон. Главное сейчас, это выглядеть уверенным в своих силах.
— Мы понимаем, что просто не будет. Столько времени прошло, столько всего изменилось. У нас нет достойной армии, а до ближайшего Нашествия осталось 39 лет. Но уж кто как не вы сможет помочь демонам встать с колен, на которых мы стоим уже почти пять веков?
— Вы правы, мне предстоит изучить всю имеющуюся информацию, чтобы выработать перспективную стратегию. Будь у меня десять тысяч воинов как в худшие времена моего правления, и мы смогли бы хоть сейчас начать завоевания. Но пять тысяч это ничто, учитывая, что это в том числе полудемоны, женщины и дети.
Авдикий с понимающим видом кивал, а я же продолжал думать, как бы мне поскорее закончить этот разговор и спровадить его.
— Но всё же, не все полудемоны слабы, вы не находите? — поинтересовался я. — Тот же Фавоний сильный маг и хороший союзник.
— Увы, подобных ему единицы, да и спорна его сила, — демон снова изобразил на лице и в голосе презрение по поводу способностей полукровок в принципе. — Он никогда не желал показывать свои умения на публику, никогда не участвовал в открытых сражениях. Вся его помощь сводится к делам личных обращений и с Подземельем. Ну ещё какие-то данные по наблюдениям за светлыми. Я не уверен, что он обладает хоть половиной того, что ему приписывают.