Да, продавить собеседников он и не мечтал. Но ему нужна была хоть какая-то основа для переговоров.

— Мой сын пока справляется, — стиснул зубы мужчина.

«Что это⁈» — невольно подивился Паутов. Не злость, нет… Не ненависть… Тогда что⁈ От таких размышлений в голове Аркадия Даниловича слегка прояснилось.

— Господа, — вновь попытался вернуть в деловое русло разговор он. — Я требую…

— Кхрр-р-р-р… — издал непонятный звук воевода.

Его братья хоть и держались, но лица обоих «георгиевичей» покраснели от едва сдерживаемых чувств.

— Я… — тут же перебил его владыка Волконских и… покачал головой, обернувшись к своему заму. — Не могу…

Тот тоже ответил с большим трудом.

— Аркадий, решай вопрос с Павлом Анатольевичем сам.

Больше добавить он ничего не смог.

— Я… — попытался было обозначить свою позицию Паутов, но Глава уже ударил по кнопке отключения связи.

Несколько секунд в кабинете главного Волконского царила тишина. Братья молча смотрели перед собой. Первым, не выдержав, прыснул Валерыч. В тон ему хохотнул второй человек в клане. Следом «сорвался» и сам владыка.

Минут пять Очень Занятые Люди позволили себе просто ржать. От души. На разрыв аорты. До боли в животе и выступивших на глаза слез.

— Господа, — первым потребовал внимания воевода.

— Не-е-е-е-ет! — тут же протянул Анатолий Георгиевич.

— Правда, брат, — поддержал мысль Глава. — Не стоит…

Однако Валерыч был неумолим. Он приосанился и, надувшись подобно индюку, гордо выпалил:

— Вот ПОЭТОМУ я и не женюсь!

Двоюродные братья только отмахнулись небрежно. Они этот лейтмотив слышали регулярно. Хотя младший, стоило признать, гораздо чаще.

— Господа, — хмыкнул отец «бунтаря». — У меня есть два свободных часа.

Глава и воевода переглянулись. Оба прекрасно понимали, что заявление прозвучало вовсе не спроста.

— К черту, — решил первым командир ВС Волконских. — У меня тоже.

На лице Валерыча расплылась хищная ухмылка. Оба заговорщика уставились на владыку. Давным-давно устоялось простое правило: такие операции проводились только с единогласного согласия всех троих. И исключительно лично!

Несколько секунд поколебавшись, Игорь Георгиевич вскинул взгляд и твёрдо кивнул, одобряя будущий дерзкий налет. В конце концов, в жизни каждого мужчины должны быть дела, которые он исполняет исключительно лично.

* * *

— Такое нельзя подавать на стол! — припечатала старший повар Волконских, сверкнув удивительными ярко-зелёными глазами из-под насупленных бровей в сторону очередной жертвы.

Двадцатисемилетняя Маргарита Яровская замерла, позабыв, как дышать. Вызвать недовольство Вечной Карги — это надо суметь… пережить! Жанна Людвиговна заведовала царством кастрюль и печей, где готовились блюда для старшего менеджмента клана, вот уже полвека. И все это время она посветила оттачиванию своих навыков, которые совершенствовала до сих пор. И пусть годы сделали ее куда опытнее, но никак не добрее, а потому попасться ей под горячую руку было ужасом для любого сотрудника кухни.